Не то место, не то время

И словно почувствовав мое замешательство, сказал с улыбкой. – Инесса бронировала для меня номер. Обычно я останавливаюсь на четвертом этаже в люксе с балконом…

Желая себе не облажаться, я ответила ему столько же вежливой улыбкой и заглянула в журнал регистрации. Так и есть. Люкс с балконом. Последняя безымянная бронь.

Я протянула ему ключи. Взяв их, он ненадолго задержал мою ладонь в своих пальцах. Ничего эротичного, всего лишь действенный способ привлечь внимание. Стоило мне посмотреть на него, как он тут же разжал пальцы.

Тая улыбку в уголках губ, представился:

– Константин. И спасибо… Ульяна.

Имя он прочел на бейдже. Ничего необычного, дежурная вежливость. Но мне отчего-то стало приятно.

Подождав, пока гостя умчит лифт, я принялась звонить Инессе в кабинет. Трубку она сбросила сразу. Кузьма и вовсе не подошел к телефону.

Чертыхаясь, я кусала губы и гадала что делать. Если я все-таки ошиблась? Если этому человеку здесь не место? Какой-нибудь самозванец или…Кем еще мог быть Константин я придумать не смогла.

Ясно одно, в отеле что-то происходит. Что-то важное, не терпящее посторонних глаз и ушей. Если же я впустила чужака, меня уволят без всякой попытки оправдаться (второй раз за месяц!).

Вконец изведясь, я оставила Сашку на боевом посту вместо себя (он не возражал, так как тоже начинал трястись мелкой дрожью из-за разгулявшейся фантазии о наделанных нами «непоправимых ошибках»). По уму, мне, конечно, следовало идти к Инессе. Но Юсуф все еще находился в ее кабинете, а нежеланием говорить со мной по телефону она ясно дала понять, что тревожить ее не стоит.

Делать нечего – иду к Кузьме.

Вариант оказался так себе…Кузьма даже кабинет не потрудился закрыть. И в приоткрытую дверь я наблюдала примерзкую сцену. Передразнивая на все лады свою супругу, Кузьма костил ее на чем свет стоит, перемешивая ругань со всхлипами. Под ним, опрокинутая на стол, с задранной на спину юбкой, постанывала Ирка. Ее грудь обнажилась, выскочив из красного бюстгальтера.

Форменная блузка сплошь измята. Свою любовницу он мог видеть только со спины, от того кромешная скука на ее лице была от Кузьмы скрыта. Ее профессиональные стоны давали ему ощущение мужской полноценности. Впрочем, вовсе не факт, что он желал молодую любовницу, вполне возможно, что сей акт – идиотская попытка реванша, самоутверждения, пакостнейшее средство рассчитаться с женой.

За ресепшен я вернулась на первой космической. Щеки пылали от стыда.