Изображая невинность

Она была столь же обширна, как и на Таврической, но большая часть шкафов оставалась пуста. Похоже, Марина бывала здесь значительно реже, чем дома.

Из гардеробной можно было пройти в просторную ванную (ее описание заслуживает отдельной главы). И еще одну комнату. Она была совершенно пуста.

Я прикрыла глаза, пытаясь справиться со слезами. У моей сестры могли быть от меня секреты. Их могло быть много. Пусть так, я смирюсь. Но это вовсе не значит, что я не знала ее или, что она не любила меня. И стоя в этой комнате я понимала со всей ужасающей силой своей утраты, о чем мечтала Маринка, находясь в ее стенах.

Это должна была быть детская. Когда-нибудь это должна была быть детская.

Я поспешно покинула комнату, плотно прикрыв дверь. Дышать стало чуть легче. Скорее из упрямства, чем из интереса, я вновь стала бродить по дому.

На третьем этаже – мансарде, было еще несколько комнат. Три из них оказались пусты. Просторная ванная и гардеробная обустроены, красиво декорированы, но в них не было ни единой вещи хозяйки.

Ничто не вызвало у меня эмоций. Судя по всему, сестра просто не придумала, что с ними делать. Зато последняя комната была продумана до мельчайших деталей.

Только окна этой комнаты выходили сразу на обе стороны дома: улицу и задний двор. На покатой крыше мансарды также было несколько небольших окон. Сквозь них можно было бесконечно долго любоваться звездами и дождем.

Марина не любила холодные тона в интерьере, и они присутствовали только здесь.

Стены отделаны акварельно-мятным цветом, невесомые шторы были на несколько тонов светлее, но сочетались идеально со всем убранством комнаты. Возле окна стояло большое мягкое кресло, в которое так удобно было бы забраться с ногами и читать. А когда стемнеет, включать торшер, чьи отблески, отражаясь в цветном стекле, падали бы на страницы книги. Я коснулась плюшевого пледа на подоконнике кресла. Он был точно таким же, как и в гостиной. Один – для нее, второй – для меня.

Спустившись вниз, я достала вещи из машины и перенесла их наверх, в мансарду. Следящая за каждым моим движением Горилка, довольно тявкнула.

Все мои страхи исчезли также внезапно как и появились. Теперь я чувствовала себя здесь как дома. Все казалось родным и близким. Во всем была видна рука сестры, ее забота обо мне. И это грело душу.

Первая ночь на новом месте прошла в сладком сне. Утро началось с заливистого пения птиц под окном.