Изображая невинность

Блаженно потянувшись, я несколько минут любовалась в оконце над моей головой ясным небом и проплывающими по нему барашками-облаками.

Но Горилка желала гулять и завтракать и неги моей не разделяла. Словно маленький ураган, она с разбега запрыгнула на кровать и начала нарезать по ней круги, весело фыркая и то и дело на меня наступая.

С большим трудом сдерживая смех, я сказала:

– Твое воспитание совершенно никуда не годится.

Устыдившись, она притащила мне один тапок (попутно загнав второй под кровать). Мир был восстановлен.

Натянув шорты и майку, я на ходу убрала волосы в хвост и отправилась на прогулку.

Будучи гражданкой безработной и располагая неограниченным количеством времени, на собаке я решила не экономить. Прогулка затянулась почти на час. Зато возвращались мы довольные друг другом и с отличным аппетитом.

Дверной звонок раздался как раз когда я допивала чай. Испуганно вздрогнув, я замерла. Первая мысль была о Стасе. Но, напомнив себе, что он знать не знает, куда я уехала, приободрилась.

Мысль о возможности вызывать охрану и выдворить его за территорию комплекса, также прибавила мне уверенности.

За дверью, приятно улыбаясь, стояла немного полноватая женщина лет пятидесяти. Увидев меня, она вздрогнула и немного побледнела.

– Ох, как похожи… – пробормотала незнакомка и смутилась. – Простите, меня зовут Клавдия, я домработница Марины Александровны. То есть, была ей и…

– Проходите, – посторонилась я, приглашая в дом совершенно растерявшуюся женщину.

Горилка радостно бросилась ей на встречу.

Подхватив ее, Клавдия прижала к сердцу вертящуюся собаку и ласково заговорила:

– Ой, ты моя дорогая, ой, ты моя хорошая…

Реакция Горилки сказала мне все, что я желала знать. Не спросив, я налила чай и поставила чашку перед гостьей.

– Присаживайтесь. Мы как раз завтракаем.

– Что вы, – засмущалась она. – Я зашла, чтобы…

– Вот и расскажете за чашкой чая, – улыбнулась я. – Так всегда лучше получается.

Несколько конфет спустя я уже знала, что большую часть жизни Клава проработала научным сотрудником в НИИ.

Одна воспитывала дочь. Ни мужа, ни родственников, способных помочь, у женщины не было. В конце девяностых стала подрабатывать уборкой квартир у состоятельных новых русских в своем же доме. Со временем число ее клиентов разрасталось, а НИИ, напротив, хирело и, наконец, приказало долго жить.

На сегодняшний день ее дочь уже взрослая и замужняя женщина, но бросить работу и посвятить себя внукам Клава отказывается.