Тонкие струны души разрывая

С гордостью и трепетом он надел его на меня. Застегнул замочек. Задержал в пальцах кудряшку.

– Нравится?

– Очень.

Я обернулась к нему. Но больше увлечь не пыталась. Провела ладонью по колючей щеке. Иногда ожидание в радость. Предвкушение.

Вопреки опасениям, ужин прошел сносно и быстро. Последнее особенно приятно. Партнеры Влада спешили на самолет в Москву и с разговорами не затягивали. Спасибо им за это.

После того, как они отбыли восвояси, мы посидели еще немного. Влад вертел мою руку в своей, а я, не выдержав, спросила:

– У тебя все хорошо?

Он хотел отшутиться, но передумал.

Сказал туманно:

– Пока нет. Но скоро будет. Тебе не о чем волноваться. Я разберусь.

– В этом я нисколько не сомневаюсь. И все же мне хотелось бы, чтобы тебе действительно не о чем было беспокоиться.

– Сейчас все мои мысли о тебе. Остальное неважно.

– Раз так, нам опасно оставаться на виду.

Влад рассмеялся и подозвал официанта. Счет был оплачен, машины поданы. Но у гардероба вновь зазвонил его мобильный.

Пробормотав короткое: «Извини!», он сосредоточился на разговоре. Номерки от верхней одежды остались у него, но ждать мне не хотелось.

Я вышла на улицу, машины ждали у подъезда к ресторану. Шаг, другой – и я в салоне.

Мороз обжог кожу. Я вздрогнула. И тут же улыбнулась. Опасно-приятная свежесть.

– Здравствуй, Ева.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась. Справа от меня стояли отец и сын Тарасовы. Вот так встреча! Все Анжела! Лихо не то, что будить нельзя, но и вспоминать.

– Добрый вечер, Павел Викторович.

После появления закона о запрете курения в ресторанах и кафе желающим подымить приходилось делать это на улице. В любую погоду. Тарасовы холодов не боялись и коптили небо и легкие в свое удовольствие.

Я чувствовала взгляды мужчин каждой клеточкой своего тела. Я могла бы вернуться к Владу или сесть в машину. Но не сдвинулась с места.

– Прекрасно выглядишь, – промолвил Тарасов-старший. Его сын хранил молчание. Сигарета медленно тлела в его руке.

 – Как поживает твой отец?

– У папы все хорошо. Спасибо.

Тарасов поморщился. Все, что говорилось сейчас, даже обычные вежливые фразы, резало слух. Против воли все обретало потаенный опасный смысл.

Влад накинул шубку на мои плечи. Я вздрогнула– не заметила, как он приблизился. Придерживая мягкий мех шиншиллы на моей груди, он сказал, улыбаясь:

– Не стой на морозе.

Мне стало легче дышать. Я чувствовала его тепло, дыхание. Он свой. Он на моей стороне.