Тонкие струны души разрывая

Влад держал меня по-хозяйски, властно и мужественно. И мне это нравилось. «Ночевала тучка золотая на груди утеса-великана…».

Откуда эти строки? Лермонтов… Выучить наизусть и рассказать перед классом. Садись. Четыре. Перепутала слова. Бред, что за мысли в голове?

– Рад видеть, Павел, – поприветствовал Влад. Но руки не протянул, ведь тогда бы мне вновь стало холодно. – Во вторник Ивлев пришлет документы, о которых мы говорили. Посмотри. Нужно твое заключение.

Павел Викторович кивнул, соглашаясь. Подчинясь.

Антон так и стоял молча. Адвокатская контора Тарасовых многие годы работала на Влада и его сотоварищей. И он был не из тех клиентов, которых позволительно терять. Небезопасно уж точно.

Зная свою силу, Влад направился к машине. Он бережно меня поддерживал, словно я была хрустально-хрупкой и даже воздух мог мне навредить.

Бросил Диме:

– На сегодня свободен. Будешь нужен, Ева позвонит.

Мы сели в его машину. Водитель тронулся с места. Машина сопровождения следом. Дима скрылся за ближайшим поворотом.

Я положила голову на плечо Влада и прикрыла глаза. Он спросил тревожно:

– Все хорошо?

– Будет. Если поцелуешь.

И он целовал. Нежно, страстно, жадно. До самого утра. И я отвечала ему, отдаваясь без остатка. Нам обоим казалось, что завтрашнего дня не существует. Что каждое мгновение – подарок судьбы. И мы наслаждались им, испивая до самого дна.

Проснувшись ближе к обеду, я сладко потянулась. За окном падал снег. На календаре апрель. Весна выдалась дивной, но холодной.

Скорее бы уже лето.

Измученные зимой прохожие улыбались солнышку. Но тут же прятали носы в теплые шарфы. За окном было минус семь. Дима напялил солнцезащитные очки, чтобы лучше видеть дорогу. Он выглядел несуразно и чем-то походил на пилота из американских фильмов.

Я отвернулась к окну. Машина остановилась перед светофором. Незнакомый парень, ожидая зеленого, передернул плечами, закурил. Был ли он хоть чем-то похож на него? Не знаю. Но непрошенное воспоминание уже воскресло в памяти.

Тем летним днем была отличная погода. Антон, Тоша, ждал на улице, нервно вышагивая по тротуару. Заметив меня, замер нерешительно. Вглядываясь в мое лицо, пытался прочесть еще не сказанное.

Я легко сбежала по ступенькам. Шелковое платье красиво развивалось от бега. Он подхватил меня на руки и кружил, кружил, кружил, пока я не попросила, задыхаясь:

– Пусти, глупенький…

И он принялся целовать мое лицо, руки. А я смеялась и плакала от счастья.