Лунное отражение. Ашадия Апо, Нефрития Кораблёва и другие истории

Он был необходим для общения с себе подобными, чтобы непричастные к искусству магии не могли понять ни слова. Язык представлял собой нечто среднее между птичьим щебетом и человеческой речью. С присвистами, поцокиванием и периодическим вставлением букв.

Всё собрание загомонило:

– Что?!

– Как?!

– Кто жертва?!

– Известно ли, кто убийца?!

Старейшина вынужден был призвать к тишине. Особых усилий прикладывать для этого не пришлось. Его авторитет был столь мощным, что понадобилось лишь прокашляться, отчего и без того колыхавшаяся от волнения и возмущения борода и вовсе затряслась, словно обладала собственной волей и тоже выражала глубочайшее негодование.

– Жертва – госпожа Евдокия, – глухим, дребезжащим голосом произнёс он, и на мгновение глаза старца увлажнились.

– Евдокия?! Какой ужас! – воскликнула юная девушка, стоявшая поодаль. Она совсем недавно была посвящена в чародейки (до этого лишь служила помощницей одной ведуньи и ранее допускалась только до сбора трав и мелкой помощи при варении зелий), а оттого и сама удивилась тому, что осмелилась подать голос.

И из-за этого поначалу замолчала на мгновение, испугавшись собственной отваги. Но наставница всегда говорила: начав произносить заклинание, не вздумай останавливаться. Девица так привыкла к этому, что перенесла и на обычную речь. А оттого продолжила недосказанную мысль:

– Она всегда помогала людям! Лечила их, принимала роды у женщин и даже животным помощь оказывала!

– Увы, – печально развёл руками старейшина, – это и сгубило нашу подругу.

Он замолчал на некоторое время, словно подбирая правильные слова. И, наконец, продолжил:

– Один старик, отчего-то страшащийся нам подобных, обвинил её в падеже своего скота, заявив, что видел у неё когти чёрной кошки, кожу змеи и волчье сердце. Евдокия, на своё несчастье, как раз накануне лечила коварному подлецу корову. Вместо того чтобы предъявить ей обвинение, как пристало честному человеку, убийца коварно отнёс отравленные пироги, якобы в благодарность за услуги.

Это для негодяя был единственный способ совершить преступление. Предъяви он официальное обвинение, ничего не добился бы: в деревне Евдокию очень любили и не позволили бы судить. Вопрос в ином. Что нам теперь делать?

Собравшиеся загомонили. Один за другим они стали выкрикивать различные предположения.

– Возмездие и только возмездие! Такое нельзя спускать с рук. Их всех надо наказать, дабы неповадно было! – высказался один.