Я когда-нибудь проснусь

Мелкие детали – да всё: почему сорвалась сделка, а что если не сорвалась бы, мне все нюансы нужны, добро?

– Добро! – ответил Петров.

Саша уже выходил из кабинета Воронкова, но тот окрикнул его.

– Сань, и ещё, Марину попроси все наши папки по «ЛИНЗА», хочу пересмотреть, на всякий.

– Так они же у Шохова, ну у его секретарей.

Миша задумался.

– Ага… то есть, они уже проводят одобрение что ли?

– Насколько я понял, чуть ли не уже провели, – ответил Александр.

– Так… – Миша вновь задумывается, – Давай по-другому.

Вы дождитесь документов от Шохова, снова гляньте-ка ещё раз, детально. Именно то, что внутри нашей «кухни» варилось.

– Понял.

– В архиве попытайся вытащить доки на ознакомление. Будут проблемы – ссылайся на меня, пусть звонят сюда на мой номер, я сольюсь на Шохова, короче, документы нужны мне сюда в кабинет, я сам их изучу, что там и как.

– Всё понял, все сделаем, – подытожил помощник.

– Давай.

Миша всегда чувствовал себя немного некомфортно в своём собственном отделе.

Таковы уж современные типичные взаимоотношения в офисной команде, обусловленные иерархией. Да, все, конечно, внешне дружелюбны и отзывчивы. В компаниях, в которых мы делаем это не по искреннему желанию, а потому, что так диктуют правила хорошего тона, всегда так. Какая-то наигранная постановка, декорации. А за ними все пусто, мёртво.

Ну и ладно, когда такое на работе, но такое бывает и в обычной жизни. Знаете, бывают такие мёртвые люди?! Они с виду живые, но внутри мертвы.

Пусты. Они поддержат любой разговор, когда нужно даже сымитируют эмоцию. Они просто существуют, не живут, не выживают, а просто существуют.

Конечно, Вы таких знаете. Быть может, читаете это и где-то в глубине души понимаете, что эти строки про Вас. «Нет—нет», – разумеется, это гордость говорит. «Я определённо живу, мечтаю, к чему-то стремлюсь, куда-то иду, кого-то люблю». Может это правда так и есть, кто я, чтобы Вас в чем-то обвинять? Это же каждый сам решает: живёт он или существует.

Ведь может, Вы просто этими громкими словами маскируетесь, оправдывая своё существование.

Четырнадцать пятьдесят девять на часах. Четыре коробки на столе. Кружка крепчайшего чая. Миша снимает пиджак, вешает его на стул, оттягивает галстук и скидывает картонную крышку коробки номер один.

«Атланты»… Надо ли Вам вообще про них что—то знать? Даже полное название… Действительно интересно? Ну ладно, так и быть.