Батареи Магнусхольма

– Деньги на карманные расходы вы получили?

– Да, господин Гомберг. Я могу отчитаться…

– Не надо.

Денег Клаувицу было выдано двадцать крон – как раз позавтракать и пообедать, конечно, не в «Двенадцати апостолах», но мало ли в Вене кондитерских и погребков с разумными ценами. Пока что, вместе с билетом на поезд «Франкфурт-на-Майне – Вена» и оплатой информаторов, которых привлекли агенты Эвиденцбюро, эта авантюра обошлась Максимилиану Ронге в сто десять крон.

Клаувиц деликатно, как ему казалось, примостился на краешке стула.

– Итак, поговорим о деле. Покажите мне этот аппарат.

Клаувиц достал из саквояжа коробку, порылся в ней, выложил на стол маленькое, со спичечный коробок величиной, устройство.

– Надо же, до чего мы дошли. Скоро изобретут фотографические камеры размером с пуговицу, – сказал Ронге. – Сколько это весит?

– Чуть больше двух унций, господин Гомберг.

Ронге потрогал пальцем миниатюрную фотокамеру, изобретение доктора Юлиуса Нейброннера.

– Ну что же, сделаем опыт, – сказал он. – Заводите свою адскую машинку.

– Не возьму в толк, как там помещаются пластины, – пробормотал Зайдель.

– Пластины – это прошлый век, в нынешние аппараты вставляют рулоны пленки, – сказал Ронге. – Но все равно непонятно, куда помещается рулон. А, Клаувиц?

– Тут особая пленка, я знаю, кому ее заказывать в Леверкузене. Там недавно завод построили… и, в общем, можно заказать узкую пленку… если заплатить…

– Это само собой.

Клаувиц поколдовал с аппаратом, покрутил объектив.

– Вот, тесемочки, крест-накрест… Я могу надеть на руку. Надеть?

– Давайте.

Клаувиц нацепил аппарат на правую кисть, подогнал тесемки и щелкнул кнопками.

– Итак? – спросил Ронге.

– Я сейчас буду ходить по вашему кабинету, господин Гомберг. Вот, изволите видеть, два объектива. Один спереди, другой внизу. Вот тут расположен часовой механизм, совсем маленький, от дамских часиков, от Картье, я купил за свои деньги… Снимки будут делаться автоматически, каждые тридцать секунд.

Клаувиц посмотрел на чемодан.

– Да, для вас подготовлена темная комната, – сказал Зайдель. – И там есть проточная вода. Приступим, господин Гомберг?

– Приступим. Начинайте, Клаувиц.

В течение трех минут Клаувиц ходил по кабинету взад и вперед, поднимая руку то в сторону, то вперед.