Курляндский бес

Отчего мы пришли сюда? Ведь даже неизвестно, есть ли тут гостиница! Наверно, мы будем ночевать, сидя на сундуке! Если порт у них таков, то на что похожа дорога от Либавы до Митавы? А у нас тут нет сносного экипажа!

– Пришли по приказу его высочества, – ответил граф. – Герцог платит за судно – он и решает, в какой порт идти. Да это и не весь порт – он был больше и расположен был удобнее, в устье реки, пока и его, и реку не завалили блуждающие пески. А пески появились, когда для нужд города по глупости был вырублен окрестный лес…

– Разве это город?.

.

– Город, сударыня, и с прекрасным гербом – в синем поле стоящий на задних лапах золотой лев с высунутым красным языком и двойным поднятым хвостом; лев опирается передними лапами о стоящую подле него, вправо, зеленеющую липу…

– Лев! Наверно, в счет каких-то будущих заслуг!

Спорить с возмущенной Анриэттой граф не рискнул. У него хватало забот – нужно было сразу отправить гонца с письмом в Митаву, где, по его мнению, находился двор; впрочем, гарантии, что деятельный Якоб сидит безвылазно в своей столице, не было.

Герцог любил городок Гольдинген, в котором родился, часто навещал Виндавские верфи, мог оказаться в любом богом забытом углу своих владений лишь потому, что там сгорела смолокурня. Кроме того, нужно было благоустроить бегинок, танцовщиков, мартышек, удава и поэтического повара с прозаическим лоцманом, пока его высочество не сообщит, куда весь этот табор везти.

Граф, отправляясь в дорогу, еще не знал, сколько человек составят его свиту, и менее всего предполагал, что по доброте душевной возьмется доставить к герцогскому двору двух бегинок со скверными привычками – они желали в любой обстановке получать теплую воду для умывания и горячую пищу.

Не то чтобы граф ходил чумазый – но он доверил все эти мелкие заботы верному Яну и понятия не имел, откуда берутся свежие рубашки, что же касается воды – летом можно умыться и холодной, заодно и взбодрит с утра.

* * *

Весь груз, предназначенный герцогу, был расставлен на причале в ожидании подвод, и матросы, которых капитан Довсон отрядил в помощь графу, вместе с Андерсом Веделем и Арне Аррибо сидели на ящиках с книгами, глядели на закат, курили фаянсовые трубки, когда-то бывшие белыми, и весело рассуждали о пройденном пути и о кораблях, стоявших на рейде.

Анриэтта и Дениза, недовольные тем, что пришлось напрасно возиться с белыми покрывалами, прохаживались по пирсу, критикуя все, на что падал взгляд.