Игра с Годуновым

Голова была обмотана бинтами крест-накрест, оба глаза и щеки спрятаны под слоями холста.

– Милорд, Димсдейл вытащил его с того света, у черта из когтей, – сказал Роули. – Клянусь, когда я вез его сюда, то был уверен – не довезу. Сам удивляюсь, откуда у меня взялось столько милосердия.

С виду Роули менее всего был похож на аллегорию Милосердия. Это был сорокалетний плечистый мужчина, чье лицо громко говорило о полной опасных приключений жизни: перебитый в драке нос; довольно глубокий и корявый шрам на щеке – старый; свежий шрам через лоб и висок; половины левого уха недостает; а сколько отметин на теле, знала лишь его подруга.

Димсдейл молча кивнул. Роули сгустил краски, желая показать в лучшем свете старого приятеля, и лекарь был ему за это благодарен. Милорд же прекрасно понял этот маленький благотворительный обман.

– Да, при твоем ремесле милосердие – вещь лишняя и обременительная, Роули. – Милорд усмехнулся. – Оно будет оплачено особо. Хотя не так все это замышлялось…

– Он сам виноват, милорд.

Я с ним условился, как ему себя вести, все ему растолковал, он согласился. Все должны были видеть, что мы друг с другом ссоримся и достали ножи. Но он обозвал Фризера, стал над ним издеваться, отчего – я не понял. Фризер также принялся на него кричать. Словом, спектакль кончился и началась настоящая драка. Когда Фризер ткнул его кинжалом в лоб, я думал – острие, пробив глаз, войдет в мозг. Но, видно, этот гуляка и распутник зачем-то еще нужен Господу. Все прочее сделано так, как вы приказали, в безымянную могилу опустили большой узел с тряпьем.

– Это хорошо.

– Я велел вашим людям разнести по всему Лондону слух, будто сочинитель Марло погиб в дурацкой драке из-за двух шиллингов и пяти пенсов. Об этом узнали во всех трех наших театрах.

– Хорошо. Думаю, он не только Господу, но и нашей королеве еще пригодится. Для того его и похоронили. Вот ведь неугомонное наследство…

– Да, милорд, именно так, – подтвердил, усмехнувшись, Роули.

Лежащий перед ними человек и впрямь был наследством, доставшимся сэру Роберту Сесилу от его предшественника – члена Тайного совета Англии, создавшего сеть шпионов на материке и сеть охотников за испанскими шпионами на острове, сэра Фрэнсиса Уолсингема.

Он умел как-то справляться со своенравным сочинителем и заставить его служить английской короне.

– Дышит он, кажется, ровно. Будет жить, а, Димсдейл?

– Будет, милорд, за это я ручаюсь. Разве что сам не захочет жить.