Игра с Годуновым

Они же, убедившись, что злобные братья-кожемяки убежали за санями и не вернулись, пошли к знакомому извозчику, вместе с Деревниным, несколько попетляв по длинным переулкам, доехали до Остожья, а оттуда вернулись домой.

Подьячий вошел в сени, отряхнулся от соломы, которую ради тепла извозчик щедро навалил в санки, и принюхался. Бабы наготовили пряженых пирогов, жирных и очень вкусных. Они лежали в латке, залитые горячим растопленным салом, и благоухали так, что за версту можно было учуять.

Архипка, спасенный от кожемяк, сидел на поварне и ел пирог.

– Ну, вставай, Аника-воин, – приказал Деревнин. – Дай-ка на тебя погляжу.

Архипка встал со скамьи.

Парнишка на вид был совсем обыкновенный – кудлатый, уже в меру плечистый, лопоухий, нос репкой, такого в толпе на Торгу разве что по кафтанишку признаешь.

– Жених… – пробормотал Деревнин. – Что, крепко они тебя поколотили?

– Крепко. Да и я им тоже!.

– Будет врать-то. Они – молодцы в самой силе, кто ты против них?

– Я Федьке зуб выбил. То-то он взбеленился!

– Суров. Грозен. Как же с тобой быть? Пока обоз соберется – у меня поживешь, что ли… Да ведь я дармоедов не люблю. Батюшка твой тебя разбаловал, Мартьян Петрович вовремя тебя у него не отнял да с обозом куды ни есть не отправил. Какая от тебя в хозяйстве польза?

Подьячий говорил строго – строже некуда. Не дитя перед ним, чай, пусть за ум возьмется.

– Не знаю…

– Вот и я не знаю. Ненила, заставь его завтра в подклете старый скарб разобрать. Там, поди, еще с времен царя Гороха всякое дерьмо валяется. Потом попросим Тимошку, он вывезет и куды ни есть свалит. А коли что путное найдется… Ну, вы с Марьей сами толковые бабы, не дадите добру пропасть.

Потом решили, где Архипке спать: да тут же, на поварне, бросить ему войлок на пол, возле печки, будет тепло и хорошо.

Деревнин сам спустил дворовых псов с цепи. Ежели кожемяки все же выследят Архипку, на двор лезть побоятся. А потом отправился к Воробью.

– Завтра ночью придешь ко мне, дам тебе детинушку… для известного дела…

– Это было бы хорошо…

– Сам знаю, что хорошо.