Операция «Аврора»

Чрезмерную жестикуляцию они считали привилегией французского цирюльника. А этот господин так суетился, словно сбежал из водевиля. Обычное: «Разрешите представиться – Николай Иванович, ударение, изволите видеть, на “о”!» – он произнес, поворачивая сверкающую голову то так, то сяк, чуть ли не ухом на плечо укладывая.

– Очень приятно, – ответил Глеб. – А я – Глеб Гусев.

Репортер покосился в раскрытое меню.

– Рекомендую взять севрюгу в рейнвейне, господин Гусев.

– Благодарю, я уже определился с выбором, господин Иванович.

– Позвольте карту вин…

– Прошу вас…

– У меня сегодня приятное событие, господин Гусев: я получил отличное известие и вот – праздную! И по такому случаю позвольте вас угостить ну хоть «Шардоне»?

Глеб был молод – всего-то двадцать пять годочков. Но в третье «совиное» управление кого попало не берут. Начальство ценило его деловитость, а что до упрямства и сверхъестественного желания всех переспорить – так на это до поры закрывали глаза. У офицера, желающего делать карьеру, должно быть самолюбие, должна быть и гордость, просто со временем поручик Гусев научится их проявлять не столь явно – так решили отцы-командиры.

Опять же, память…

Третье управление занималось сбором, обработкой и анализом сведений, которые могли бы иметь отношение к охраняемым персонам и вопросам их безопасности. Глеб держал в голове множество фамилий, прозваний, кличек, адресов, и где-то среди них обреталась и фамилия «Иванович» с ударением на «о», только он сразу не смог определить, где именно.

Подошел официант, принял заказ. Господин Иванович взялся пространно толковать о качествах вин, Глеб рассеянно соглашался. Его раздражало, что фамилия не тащит за собой из памяти портрета, подробностей, цифр.

И вдруг он вспомнил.

Это было связано с морским министром, контр-адмиралом Григоровичем. Человек, носивший странную фамилию, прорывался к нему на прием, затеял целый скандал, был решительно выведен вон, и у всех невольных свидетелей осталось такое впечатление: попади он в кабинет морского министра, мог бы натворить дел.

Еще одно воспоминание: что-то, связанное с Люйшуньским конфликтом – с тем временем, когда Григорович был комендантом Порт-Артура. Но подробности не всплывали; скорее всего, Глеб их просто не знал.

Он внимательно посмотрел на собеседника. По возрасту тот вполне мог участвовать в военных действиях.