Операция «Аврора»

Но репутация Кота мало располагала к деловым отношениям – непременно ведь чего-нибудь натворит, старших не послушает, ровесников подведет под монастырь. Раньше его, может, и приняли бы как родного, но начальник московского сыска господин Кошко своими облавами основательно проредил Хитровку, и никому не хотелось давать повода для новых внезапных облав. А от Гриши предвиделось больше вреда, чем пользы.

На это и пожаловался старый Шнырь. Так что Хлопоне предстояло принять серьезное решение. Впрочем, думал он недолго.

Сдать Кота – это, как ни крути, было добрым делом. И для Хитровки, которая из-за него могла сильно пострадать, и для самого Хлопони. Следовало время от времени делать такие подарки господину Кошко, раз уж взялся служить. А Кот – он не свой, чужак, его не жалко.

Изображая приличного человека, чтобы бывать в богатых домах или хоть поблизости от них, Дмитрий Сидорович принялся ухаживать за вдовушкой, своей ровесницей, часто наведывался к ней в гости, но вел себя примерно. Вдовушка же была зажиточная и, чтобы вся родня обзавидовалась, поставила у себя телефон.

С этого аппарата Хлопоня и телефонировал в полицейскую канцелярию, попросив соединить с господином Кошко. На вопрос, как доложить, Дмитрий Сидорович назвал фамилию «Коньяков». Они с Кошко уговорились о его тайном прозвании – в честь той встречи в «Славянском базаре».

– Ты, Хлопонин? – уточнил Аркадий Францевич.

– Я, ваше превосходительство.

– Чем порадуешь?

– Слыхали, ваше превосходительство, как лет семь, что ли, назад брали квартиру адвоката Левинзона?

– Слыхал.

– Там по делу проходил молодчик один, его еще не сразу взяли. Фамилия – Котовский Григорий, прозвание – Кот, сам – из Бессарабии.

– Котовский? Наслышан. Так что, он опять в Москве?

– Третьего дня в «Каторгу» приходил. Бурого искал, что-то затевает. Молодых баламутит…

– Что еще?

– Сдается мне, с каторги Кот сам ушел… без, значит, всякой амнистии.

– Та-ак… Благодарю, Хлопонин. Ты вот что, ты на следующей неделе поезжай-ка в Питер, тетушку навестить или там племянника.

Короче, чтоб в воскресенье тебя в Москве не было!

– Понял, ваше превосходительство…

Это означало: будет облава, да нешуточная, в который день – одному Кошко известно, и попадаться незачем. Да, пожалуй, не только на Хитровке – Китай-город весь прочешут частым гребешком. Кот-то, выходит, один стоит целой облавы?! Надо ж, как получилось…

Но вряд ли Гриша будет сидеть на Хитровке и ждать у моря погоды.