Обещанная герцогу

Я это сразу рассмотрела. Не буду даже спрашивать, зачем вам понадобилась работа и что за беда с вами стряслась – каждый имеет право на свои секреты, но не бойтесь, мистеру Эвери вы понравитесь.

Элис промолчала на эту тираду. Как будто ей было важно понравиться мистеру Эвери! Её больше волновало, как понравиться его сестре и не оттолкнуть девочку от себя, да и самой выдержать её характер. Из общения с сёстрами она вынесла одну нехитрую истину – если тебя ненавидят, что бы ты ни делала – все попытки понравиться и завоевать доверие будут тщетны.

С такими невесёлыми мыслями она вошла в столовую. Столовая, как и гостиная, была вполне прилично обставлена. На столе стояло несколько блюд, видимо, предназначенных лишь для них двоих, потому что кроме неё и госпожи Валерс, в комнате никого не было. Элис села за стол и принялась за еду. С первым же куском, она поняла, как проголодалась за эти дни. Еда была замечательно вкусной. Не важно, были ли у мистера Эвери средства, чтобы отремонтировать съёмный дом и насколько он казался чудаком, но кухарка у него была отменная.

Таких вкусных блюд она не ела даже дома. Наконец, ужин завершился, и она почувствовала, что сильно устала. Глаза закрывались, а мысли мешались в голове.

– Я вижу, вы очень устали, – добрый голос госпожи Валерс доносился до неё как сквозь вату. – Пойдёмте, я провожу вас в вашу комнату.

Элис нехотя встала и направилась вслед за экономкой. Опять мрачные и сырые полутёмные коридоры.

Свеча в руках дрожала, хотя никаких окон по пути она не заметила. Наконец, госпожа Валерс распахнула перед ней дверь, попрощалась, пообещав завтра разбудить и проводить в столовую, и ушла, оставив ей свечу.

Элис осмотрелась. Комната выглядела вполне прилично. Никакой сырости и паутины. Огромная кровать с балдахином, на которой могло уместиться три-четыре человека, трельяж, кресло и маленькая печка. Через небольшое зарешеченное окошко проникал лунный свет. Элис подошла к окну, приоткрыла его и вдохнула прохладный ночной воздух.

Со второго этажа имения открывался замечательный вид, немного мрачноватый, но не лишённый своей дикой прелести. Никаких подстриженных дорожек, фонтанов и аллей, как в их с отцом доме, ничего такого. Заросли кустарника и небольшая лужайка перед домом, освещённая одиноким фонарём. Едва слышно ухал филин. Она полюбовалась ещё немного на ночной пейзаж, а потом захлопнула окно и отошла к кровати.