Обещанная герцогу

До десяти лет её обучала гувернантка, но вот потом, когда начали подрастать Жизель с Люсиндой, мачеха, видно сказала ему, что на гувернантку уходит слишком много денег, и её образование прекратилось. Пять лет она проучилась в бесплатном пансионе при монастыре, где упор делался в основном на рукоделие и грамматику. Она знала только один язык бегло и ни капли не умела ни рисовать, ни играть на арфе, что было совсем уж неприлично для дамы высшего сословия. Поэтому мечтой Элис было продолжить образование. Она хотела изучить географию и историю, освоить математику шире тех рамок, в которых эти дисциплины преподавались ей, но…

Элис вздохнула и выглянула в окно.

Экипаж проезжал засеянными полями. Вечерело. Наверное, дома они уже ужинают. Интересно, отец хватился её? Скучает ли? Она помотала головой, отгоняя непрошеную грусть. Она всё равно собиралась уехать, так какая разница – сейчас или позже. К тому же отец сам захотел решить её судьбу и добровольно отдал её в руки этому старому герцогу. Она невольно передёрнулась, вспомнив гордую сухощавую фигуру с седыми бакенбардами. Выйди она за этого старика, и он увез бы её на край света. Так что всё равно рано или поздно пришлось бы покинуть всё, к чему она привыкла. Так Элис успокаивала себя всю дорогу.

На ночь экипаж остановился в придорожной гостинице. Пассажиры высыпали во двор. Кто побогаче – сразу пошёл договариваться с хозяином об отдельной комнате, кто победнее, вроде неё, удовольствовался общей гостиной. Денег на еду у Элис почти не осталось.

На несколько кьезов она могла купить разве что пару пирожков. Хорошо, что ещё дома, после обеда она зашла на кухню и, улучив момент, взяла несколько кусков пирога и холодного бекона. Теперь о еде можно было не беспокоиться. По крайней мере на ближайшие сутки пути.

Ночь она переждала, подрёмывая в обшарпанном кресле у камина. Другие пассажиры о чём-то еле слышно переговаривались, но никто не заговаривал с ней и не пытался познакомиться. И это хорошо. Элис пока не собиралась заводить знакомств.

Весь следующий день они тряслись в экипаже, потом к вечеру снова остановились в гостиной, переночевали, и наутро, наконец, отправились в путь. Через пару часов экипаж прибыл в Гьерж.

Элис вышла из него последней. Ей овладела внезапная робость. Она никогда раньше не отъезжала от дома дальше нескольких миль. Что ей сейчас делать, куда идти? У кого спросить о работе?

– Чего стоишь, словно неживая? Иди, не мешай. Мне ехать надо, – грубо окрикнул её кучер.