Девальвация человечности

– Как же я мог забыть? Ну же, думай! – ударил он себя по голове. – Вспоминай!

Обессиленный этим эмоциональным всплеском Марк обрушил свое грузное тело обратно на жёсткую кровать и закрыл глаза. – Ха-Ха-Ха,– разлетелся минут через пять его истерически громкий смех по всей комнате. – Как же я забыл то?

–Эй, чё ржёшь? – в комнату вошёл тучный и суровый командир, немного обеспокоенный безрассудным поведением своего подопечного,– Пойдём, тебя ждут!

–Вот те нате, какая честь, – саркастически ответил он, прижимая к рукаву найденную им совместную фотографию с Фредом и Демьяном, – теперь вы почти буквально со мной.

 – Что же, идем алчный доходяга, – ответил он и пулей вылетел из комнаты.

Командир сопроводил Марка в подвал, где ему полагалась самая дальняя и мрачная комната, служившая в годы войны чем-то вроде карцера, для провинившихся бедолаг, чаще всего, несправедливо осужденных пленников. Сохраняя видимую беспечность, внутри, Марка пробирала нервная дрожь, он понимал что, зайдя в комнату, уже не выйдет, а значит, задуманное им дело погорит.

–Эй ты? Почему меня сразу же не убили?– проронил он, играючи, сознавая всю абсурдность ситуации и жестокость обстоятельств.

Командир окинул его презрительным взглядом, но не ответил, только посмотрел в глаза и тут же, зашвырнул в комнату.

–Честно говоря, – начал говорить только что, вошедший Марк, успевший заметить краем глаза «ВАЖНЫХ» персон, – вы бы хоть сказали, – он дурашливо почесывал голову.

 – Знай, я, какая встреча меня ждет, хоть помылся бы, – после чего повернул голову в правую сторону к приподнятому плечу, намеренно изображая, словно нюхает подмышку. – Буээ, – Марк нарочито искривил лицо и высунул язык, – запашек то, так себе.

–Не паясничай! – резко толкнул его кулаком в живот Гордон Наркисс, – Перед тобой президент!

Линда Гофман впрочем, не изменила выражение своего лица, единственное, что выдавало её глубочайшее презрение и отвращение, так это, пожалуй, приподнятая бровь, и слегка дёргающийся глаз.

–Послушай Марк, мне от тебя нужно только одно, не ты, не твоя верность особой ценности для меня не представляют, скажи мне вот что, куда направился Демьян Мод? – спокойным, ровным голосом с любопытной жадностью спрашивала она.