Четырнадцать дней непогоды

XII

У церкви стояла карета,

Там пышная свадьба была…

Русский романс

Наконец, все были готовы ехать, и две кареты, одна за другою, выехали со двора и направились к церкви. В уезде она была, как водится, одна. Небольшое, но новое и вполне благоустроенное каменное здание было возведено в годы предводительства Николая Петровича Озерова на месте прежнего, ветхого деревянного строения. Радевший о благе уезда, князь многое сделал для его процветания. Так и Дворянское собрание, мимо которого сейчас проезжали кареты, в М-ске открыли около двух лет назад.

Не прошло и получаса, как впереди показались купола, и вскоре обе кареты остановились у церковных ворот. Первой выпорхнула княжна Прасковья – девушка бойкая, она не любила долго сидеть на одном месте и принялась прохаживаться около церкви, чтобы размяться после дороги. Следом важно вышла старушка Загряжская, по случаю свадьбы племянника надевшая один из самых немыслимых своих чепцов с большими шелковыми лентами, и сразу вошла в церковь. Княжна Софья последовала за тетушкой.

Наконец, вышла Варвара Александровна, и позвав за собой дочь, направилась к дверям. Последним в церковь вошел жених. А Николай Петрович с дочерью зашли с бокового входа и оказались в небольшой комнате, откуда невеста должна была выйти под руку с отцом.

Гости уже начали собираться. На свадьбу самого богатого помещика с дочерью самого уважаемого съехалось множество соседей, среди которых были и товарищи жениха, и сослуживцы Николая Петровича, и подруги Евдокии и Прасковьи, и просто хорошие знакомые обоих семейств.

Не было здесь только генерала Горина и его супруги – Зинаида Андреевна, возмущенная поступком Михаила, не пожелала ехать на свадьбу его сестры и решила вообще прекратить все отношения с семейством Озеровых. Иван Иванович, несмотря на неизменное доброжелательное отношение к Николаю Петровичу, не стал противоречить супруге и также остался дома.

Только один житель Горино (так называлось имение генерала) присутствовал в церкви – мнимый племянник Ивана Ивановича, декабрист Рунский.

Он был лучшим другом…нет, ни Павла Сергеевича, а Евдокии Николаевны.

Кто бы мог подумать, что сельская барышня добрейшего и кроткого нрава сможет найти общий язык с вольнодумцем? Но, как ни странно, так оно и произошло. Ведь княжна Озерова, несмотря на безвыездную жизнь в провинции, была девушкой весьма образованной и просвещенной. И, как всякий мыслящий человек, не могла не сочувствовать либеральным настроениям последнего времени.