Мишель

– Я так понимаю это мне? – спросила я, спокойно вынимая наушники из ушей. Парень лежал на полу, боясь притронуться к ножу, вошедшему глубоко в бедро.

– Да-а, – задыхаясь, произнёс он, когда я опустилась, чтобы поднять девятимиллиметровый глок. Он был непривычно лёгким.

– Какой идиот идёт на дело с незаряженным пистолетом? – я едва смогла сдержать смех.

Всё ещё не веря в нелепость происходящего, я открыла пакет и без страха опустила в него руку. Едва я успела вынуть оттуда деревянную лаковую коробочку, как в дверях оказался запыхавшийся Тейт.

– Ты опоздал, – укорительно произнесла я, наставляя на парня дуло пистолета. – Надеюсь ты успел помолиться и покаяться?

Я нажала на спусковой крючок прежде, чем он смог сказать хоть слово. Раздался глухой звук. Коп смотрел на меня как на сумасшедшую, а я хохотала, глядя на одновременно удивлённое и едва испуганное мужское лицо.

– Ты совсем ненормальная, да?!

Я не могла прекратить смеяться. Это было больше похоже на истерику, чем на истинное веселье.

Поскорее отвернувшись, я закрыла глаза, чтобы никто из присутствующих не увидел, как близка я была к тому, чтобы зарыдать. Напряжение последних дней давало о себе знать: у меня никогда не получалось долго скрываться за хорошим настроением и улыбкой.

Чтобы отвлечься, я открыла коробку и достала оттуда маленький сосуд с кровью. Под ним лежала записка. Мне пришлось выбросить из рук пистолет, чтобы развернуть лист и прочитать.

«В этом флаконе кровь Паипер, но должна быть твоя.

Ты виновна в её смерти. Остальные четверо тоже заплатят.»

– Кто дал тебе этот пакет?! – развернувшись, спросила я, не скрывая эмоций. Моё лицо не привычно для Тейта не улыбалось, а выглядело довольно жёстко. Он с интересом наблюдал за происходящим.

Парень молчал, продолжая глотать и пытаться восстановить дыхание.

– Кто дал тебе чёртов пакет?! – снова повторила я, выдернув нож из его ноги. Мне пришлось прижать рану своей ступней, чтобы придурок не умер от потери крови или шока.

Что я могла сказать в своё оправдание? Я никогда не отличалась терпеливостью.. Незнакомец закричал, откинул голову и капюшон упал на пол. На вид ему было не больше семнадцати, да и голубизна его глаз была такой же безграничной, как и у моей сестры. Чёрт! – Я не хочу причинять тебе боль, но ты поневоле оказался втянут в игру, из которой я предпочла бы выйти живой, так что тебе придётся ответить. Так или иначе.