Чернолунье 2. Воровка сердец

– Твоя ухмылка не предвещает ничего хорошего, – высказался Климент, скрестив руки на груди, и слабо усмехнулся. – Но мне это нравится. Что ж спасай нас, бедствие.

?

– Если я из-за вас помру – прикончу всех! – угрожал «Палач» Ордена теней, крепко обвязывая пояс верёвкой.

– Мы и так все помрём, если ты облажаешься, – парировал Климент.

Ветер на палубе стоял жуткий. Холодный и свирепый. Он трепал волосы и проглатывал половину звуков. Зато вид оттуда открывался потрясающий.

Сквозь рваные облака проглядывало море.

Последние лучи закатного солнца плясали на его волнах и были похожи на всполохи огня на ночном небосводе. На фейерверк с Фестиваля цветов в Гиансаре.

– Поэтому постарайся выжить, – нагло посоветовал Климент.

Ну конечно. Ему же собой не рисковать. Постоит на палубе, принца посторожит, пока Зен будет прыгать через пропасть и отбиваться от пиратов.

Кажется, он сказал это вслух.

– Почти все пираты из-за тревоги явятся на этот дирижабль, а там, – он указал на пиратское судно, – останется всего пара человек, и то ненадолго…

Климент вдруг пригнулся к мальчишке и понизил голос:

– И не забывай, малыш-Зен, я «Привратник», а не «Палач».

Тем более вспомни, из-за кого мы всё это делаем.

Зен скрипнул зубами и покосился на Лилит. Всё из-за неё! А она стоит, зловеще ухмыляется. Они оба ухмыляются! Лилит явно гордилась своим планом и предвкушала будущий переполох (чёртова адреналин-зависимая!), а Климент просто забавлялся ворчанием Зена. Чужие страдания ему по вкусу… садист-извращенец!

Психи.

Зен что – один здесь в здравом уме?

– Тем более наша милашка-Лилит поможет тебе. На неё можно положиться.

«Положиться в гроб» – добавил про себя Зен, проверяя крепление ремня на сумке.

И этот

Климент Бэрос вечно поощряет сумасбродные затеи Лилит. Подливает масла в огонь и наблюдает, как зажжённая спичка приводит к яростному пожару.

А Лилит… она точно неадекватная.

Перед лицом опасности глаза её загораются от предвкушения.

Она вцепилась в перила и смотрела то на проплывающие под дирижаблем серые облака, то на пиратский корабль, напротив.

Ей всё равно куда бросаться: в огонь, воду или пропасть. Всё равно, чем рисковать: своей жизнью или чужой. Всё становиться неважно, когда в ней просыпается азарт.

«Всё или ничего» – вот как она жила. И это Зен понял со дня их знакомства очень быстро.

Она хотела – она рисковала. И ничто не могло ей помешать. Даже страх.

Людям свойственно бояться.