Чернолунье 2. Воровка сердец

Ей приходилось вскакивать с постели и мчаться наружу, отгоняя последние остатки сна. Морской ветер, влажный воздух и прохлада успокаивали измученную душу.

Так прошло почти две недели. Их маленький корабль мирно бороздил синие моря и лазурные воды, лишь изредка останавливаясь у пыльных пристаней небольших торговых городов, чтобы пополнить провизию.

У Лилит совсем не было сил, под большими глазами пролегли тёмные круги. И на сушу девчонка ступала всё реже.

Климент и Зен начали что-то подозревать, но молчали, как и матросы, бросавшие на Лилит сочувственные взгляды.

Наверняка, они думали, что у неё морская болезнь или что-то другое, связанное с непривычкой к морским путешествиям.

Но Лилит никогда не страдала ничем подобным. Даже серьёзно не болела ни разу. Возможно, Сурты вообще не способны болеть дольше дня.

Когда Лилит в очередной раз вышла ночью на палубу, убитая кошмарным сном, вдруг столкнулась с Климентом.

Мужчина равнодушно взирал на жёлтые огни, очередного приближающегося города на горизонте, и… курил?

Он стоял, облокотившись на перила, весь такой высокий, широкоплечий, но стройный и напряжённый как жгут.

Чёрный сюртук с золотой оторочкой сидел на его спине идеально (наверняка всем «теням» одежду шьют на заказ), и Лилит почувствовала себя нищенкой. Кроме бордового фрака, что купил ей Дай, у неё не было добротной одежды.

Да и сейчас она была одета в длинную ночную рубашку с глупыми рюшами и кружевами на рукавах, воротничке и подоле, которую приобрёл ей в портовом городе Климент и заставил носить, пригрозив, что вышвырнет Лилит с корабля.

Он объяснял такое требование тем, что девушки в платьях нравятся ему больше. Хотя он даже ни разу не взглянул на неё в этой нелепой рубашонке! Она же в ней вылитая кукла!

Сизый дымок тянулся над его головой, и пахло табаком. У Лилит зачесался нос.

Она нерешительно переминалась на пороге с ноги на ногу и сильнее куталась в одеяло, стащенное с постели.

После Праздника цветов, обозначавшего наступление осени, на улице заметно похолодало, и ночью уже было не выйти без тёплого плаща или другой верхней одежды.

Особенно близ воды. Там температура стремительно падала: от моря тянуло сыростью, да и ветер обдувал корабль со всех сторон.

Лилит зябко потёрла голые лодыжки друг о друга.

Наступила осень, а значит, и до зимы недалеко. А Лилит так и не приблизилась ни на шаг к истинной цели своего путешествия.

Морской бриз обдувал ноги и лицо, оставляя на губах солоноватый привкус.