Чернолунье 2. Воровка сердец

Лилит стало не по себе. Ей было самодовольно приятно и одновременно жутко некомфортно. Захотелось скрыться под одеялом с головой, но она только ссутулилась сильнее и вжала голову в плечи.

Уже давно никто не называл её красивой. Само это понятие стало для неё чем-то размытым, туманными.

Пока Лилит таращилась на Климента, как на внеземное, странное и пугающее существо, он сложил окурок в серебряный портсигар и спрятал коробочку обратно за пазуху сюртука.

Он посмотрел на Лилит, насмешливо выгнув брови.

Черты лица у Климента резкие: острые скулы, острый подборок и нос. Но есть в нём и нечто приятное: тонкие, будто изогнутые в вечной насмешке, брови, таинственная полуулыбка, хитрый прищур.

Лилит и не заметила, когда их лица снова оказались на одном уровне. Губы к губам, глаза к глазам, ресницы к ресницам. У неё перехватило дыхание.

У Климента глаза светло-голубые, как полуденное небо, и смешливые морщинки в уголках. У Дая морщинка была меж бровей, а глаза серо-голубые, как штормовое небо.

Климент шарил взглядом по её лицу, как вор обычно шарит по карманам – быстро и цепко. Но не спешил сокращать последние миллиметры между ними.

Лилит стояла прямо и бесстрашно, хоть её и начинала бить волнительная дрожь.

Будь это Дай она бы отпустила едкую шуточку и смутила его. Но это Климент. И она, затаив дыхание, просто ждала, что будет дальше.

– В чём твой секрет? – шёпотом спросил он. В глазах его блестели два золотистых лукавых огонька.

– Какой из? – ухмыльнулась Лилит. – У женщин много секретов.

– Тот, из-за которого наш недружелюбный Ищейка так к тебе привязался.

Лилит возмущённо выдохнула и резко отвернулась. Романтическая атмосфера и прочая бабская чепуха разбились вдребезги.

Воровка мысленно кляла свою наивность и дурость. Как она могла на это повестись?! Всё было игрой лишь для того, чтобы выпутать её тайны. Узнать, как она сблизилась с Даем…

И, конечно же, Лилит не могла рассказать Клименту, что приходится монстром.

Эх! А ведь её путешествие так хорошо начиналось!

– Не знаю никакого такого секрета, – Лилит развела руками и пожала плечами как можно непринуждённее.

Климент, конечно, не поверил ни на секунду. Но вдруг развеселился, выпрямился, уперев рук в боки.

– Кстати, я сообщил Даю, что ты поехала с нами.