Черный телефон

В таких людях в непредсказуемые моменты просыпается сам дьявол, и дело не в алкоголе, это глубинное свойство характера. В драке оно, наверное, представляет особую ценность, но на войне этого мало. Тем более в разведке. Нужны еще смекалка, быстрая реакция, везение и, несомненно, ум. Был ли Штопин умным? Вряд ли, если до сих пор не унял свое черное пламя. В мирной жизни оно сжирает прежде всего того, в ком живет.

Можно было дать понять, что их общение закончено, и уйти, но редактор Арсеньева давно уж ни с кем не ссорилась и не конфликтовала в открытую.

Несолидно. К тому же она знала, что не стоит враждовать со злыми и энергичными. Ни к чему этот шум. Она титаническими усилиями смягчила «военную истерию». Ей давно уже не было свойственно ангельское терпение. Но когда-то, в далекой молодости, она недолго была замужем за алкоголиком. И некоторый навык укрощения, а точнее, умащения и усыпления строптивых у нее с тех пор остался. Она таки пообещала оказать содействие скандинавскому сборнику – «почему бы не дать ход доброму делу», а нетрезвый Штопин выдал ей весьма своеобразную версию ближайшего будущего, в котором клуб «Грин» всегда открыт для мадам Арсеньевой и ее авторов. То есть сначала Штопин планировал сместить Бэллу, потом воцаряются голубые береты, без них никак, а потом… они милостиво предоставляют Римме Сергеевне ведать литературной программой. Таким образом, то, от чего категорически отказалась Миронова, предлагалось… Нет, Арсеньева уже не разражалась презрительным хохотом, она все стерпела и даже изобразила благодарность – чего не сделаешь во имя спасения!

Слушая штопинский бред, редактор чуяла: неспроста этот тип машет руками.

Куда-то он вхож, что-то ему известно. Но не дай бог попасть в жернова запутанной подковерной борьбы власть имущих. Пускай сами себя пожирают, без ее, Арсеньевой, участия. Она так толком и не поняла, интересует ли в действительности помещение «Грина» кого-то из крупных монстров в погонах. Потом ей, конечно, примечталось, что предложение Штопина – прозвучи оно из других, более адекватных и царственных уст – могло бы быть ею принято. Это был бы выход на новый уровень. Когда-то прогремели знаменитые литературные вечера в Политехническом музее. Тоже ведь на первый взгляд странное соседство… Что касается Бэллы… да не хотела редактор ее смещать! Она хотела ее использовать. Разве что поставить на место разок-другой. В чем-то ей отказать. Скажем, в набирающем известность авторе. А пока отказала Бэлла. Ну и черт с ней.