Хранительница. Обратная сторона

Но помни, что, если захочешь поговорить, – мы рядом, – мама толкнула папу в бок, и он, чуть не поперхнувшись, что-то согласно промычал. – Я позвоню тебе, хорошо? – крикнула мама уже в спину уходящей дочери.

На самом деле Жене совсем не хотелось идти в школу. Но и одиноко сидеть в своей комнате тоже надоело. Она и так провела там целых три дня, выходя за дверь всего несколько раз. Только переписка с лучшей – да что там лучшей, с единственной – подругой Оксаной немного поддерживала. Даже еду Жене приносила мама, но от ее сочувственных взглядов и чересчур явственного желания пожалеть дочку Жене становилось только хуже.

Она понимала, что маме тоже нелегко, но не находила в себе сил как-то поддержать ее. Самым большим ее желанием было, чтобы от нее все отстали. Евгении почему-то показалось, что в толпе одноклассников ей будет немного попроще.

Однако и в школе в этот день с ней обращались как с хрустальной вазой – весть о смерти ее деда быстро облетела весь город, ведь он был известным здесь человеком.

Евгении очень хотелось сбежать с уроков, но она вспомнила, как дедушка гордился, когда внучка поступила в престижную языковую гимназию. Тем более сегодня были ее любимые предметы – английский и китайский, пропускать которые в общем-то не хотелось. Дедушка бы такого точно не одобрил. Пришлось терпеть, стиснув зубы.

– Я надеялась, что хоть здесь вздохну свободно, но тут еще хуже, чем дома, – жаловалась она Оксанке на перемене в девчачьем туалете. Подружка понимающе закатывала глаза и протягивала Жене прикуренную сигарету, которую сама планировала выкурить тайком.

Женя морщилась и отворачивалась.

– Как ты думаешь, может, уже пора сказать ей? – мама выглядела очень задумчивой и обеспокоенной.

Родители Жени подъехали к зданию исследовательского института, в котором вместе работали. Папа медлил с ответом.

– Думаешь, она достаточно оправилась? – наконец, ответил он вопросом на вопрос.

– Сегодня она выглядела совсем бодрой.

– Как жаль, что это приходится делать нам сейчас.

В моей семье такое не принято было утаивать, – было видно, что папа недоволен.

– Сейчас незачем это обсуждать. Отец хотел защитить ее. Он думал, что чем позже она узнает, тем лучше будет для всех.

– И этим самым только прибавил нам проблем, – папа устало вздохнул и закрыл глаза рукой. Потом он взглянул на маму, и ему стало неловко за свои слова. – Извини. Я не хотел, чтобы это звучало грубо.

– Да ничего, – мама погрустнела.