Древо познания: Факультет призыва

Время не пощадило фигуру, но лицо еще хранило остатки былой красоты: высокий лоб, редкий миндалевидный разрез огромных глаз и пухлые губы. Даже короткая мужская стрижка не портила облик. Рядом с женщиной в воздухе висел длиннющий свиток. Одета она была в платье насыщенного темно-зеленого цвета с вышитой в области сердца золотой эмблемой академии.

Как известно, Древо познание – яблоня. По официальной легенде самый первый ректор каким-то невероятным образом заставил дерево плодоносить, вкусил плод, познал все тайны мироздания и тщательно все законспектировал.

Но мне больше нравится та версия, где говорится о хранительнице Древа познания – прекрасной женщине, которая полюбила смертного мага и позволила ему вкусить от плодов своих. Маг прозрел и покинул некогда горячо любимую женщину ради денег и власти. Результатом теперь имеем патриархат и надкушенное яблоко в качестве символа академии.

– Молодые люди, вы – последние. Рискуете опоздать на торжественный ужин! – сурово произнесла женщина.

– Прощения просим, энт-Эпли, – миролюбиво отозвался Раймонд, легко взбегая по ступеням.

– Тебя, сорванец, я знаю, – ворчливо произнесла энт-Эпли, делая пометки. – А кто эта юная леди?

Я чинно поднималась по лестнице, как и положено благовоспитанной девушке.

– Юная леди – энт-Саар, – сообщил Раймонд.

– Леди ждет комната 20/17. А тебя, несмотря на мои слезные мольбы, так и не выселили из 20/19, – картинно вздохнула энт-Эпли. Раймонд благоразумно промолчал.

Энт-Эпли щелкнула пальцами, и висящий в воздухе свиток с негромким шелестом свернулся и самостоятельно юркнул куда-то в складки платья.

Я буквально на мгновение отвлеклась на шум ветра в ветвях над головой, а когда Раймонд окликнул меня поторапливаться, оказалось, что никакой леди рядом не стоит.

– Не смотри на меня так испуганно, – улыбнулся юноша. – Энт-Эпли всегда отводит глаза, когда хочет побыстрее уйти.

– Ты тоже так умеешь?

– Нет, так, кроме нее, никто не умеет. По крайней мере, я об этом не знаю.

Мы вошли в небольшой холл с мозаичным паркетом, натертым до зеркального блеска. Справа и слева были выходы в галереи, напротив входа красовалась огромная двустворчатая резная дверь, закрытая на тяжелый засов.

– Нам направо.

– А что там? – я завороженно смотрела на дверь и казалось, будто рисунок оживает и движется. Вьюны растут, распускаются листья, опадают цветы…

Меня самым беспардонным образом дернули за локоть и поволокли по лестнице.