Секрет фермы

Поэтому нужен был приличный контингент и адекватные учителя, пусть ради этого приходилось давать концы в пятьдесят километров и тратить уйму денег на продвинутую программу обучения.

К приезду отца Никита уже оделся и теперь мрачно шпынял носком ботинка скомканную бумажку. Но что хуже всего, рядом с ним сидела учительница.

– Как хорошо, что мне удалось вас застать, Максим Степанович, – не без сарказма обратилась к Беглову-старшему классная Никиты.

Да, Макс не посещал родительские собрания, хотя деньги сдавал исправно.

– Что случилось? – спросил он, мысленно перебирая в голове, как могут звать училку.

«Кажется, Сергеевна. Лариса? Людмила? Любовь?..»

– У нас произошел неприятный инцидент. – Дама покосилась на Никиту, и тот ссутулился еще сильнее.

– Что он натворил? – приготовился Макс.

Так ведь всегда: если день не задался, то в глобальных масштабах.

– Никита сегодня ударил девочку, – поджав губы, сообщила учительница тем траурным тоном, которым обычно говорят сотрудники крематория.

Макс на мгновение прикрыл глаза, и перед ним замелькали картинки воспоминаний: вот он в третьем классе лупанул портфелем Ивашкину, вот отвесил леща Людке Сергеенко. Не то чтобы за дело, а потому что дура. Ну, то есть понятно, девочек бить нельзя, но делать из этого трагедию? В глубине души Беглов боялся чего-то пострашнее. Лжи или воровства. А сейчас, пожалуй, даже ощутил нечто похожее на облегчение.

– Это недопустимо! – напирала Как-ее-там-на-Л Сергеевна.

– Совершенно с вами согласен, – со всей серьезностью кивнул Макс.

 – Я побеседую с ним. Дома.

– По-моему, вы не замечаете, что это тревожный звоночек, – учительница подняла острый подбородок. – Никита, подожди папу во дворе, будь любезен.

Мальчик смерил классную недоверчивым взглядом, будто не ожидал ничего хорошего от ее науськиваний, но во двор все же вышел, как следует, громыхнув дверью.

– Вы видите? – торжествующе всплеснула руками Сергеевна. – С ним происходит что-то не то!

– Давайте не будем делать из мухи слона…

Хуже Макс ничего не мог придумать.

Лицо учительницы побледнело, вытянулось, в глазах отразился ужас. Наверное, публичное богохульство или усы на портрете президента произвели бы на нее меньший эффект.

– Что вы такое говорите? – прошептала она. – Ваш сын ударил девочку.

Именно об этом Макс и говорил! Девочку. Обыкновенную девчонку. Зная Никиту, Беглов понимал: речь в лучшем случае идет о незначительном толчке.