Вне сюжета 2. Стихия огня

Взяв ещё одну банку, я вначале потрясла её, прислушиваясь к содержимому. Вроде ничего подозрительного. Осторожно, я надорвала её крышку.

Внутри что-то зачавкало. Не мухи. Но и не тушёнка. Поморщившись, я вывалила это на пол.

Бесформенное серо-зелёное существо, похожее на слизняка в форме лепёшки, шлёпнулось на доски и противно, влажно заблестело в слабом свете. Было непонятно, живое это существо или нет, пока оно не поползло неспешно, как улитка, растягиваясь и подтягивая под себя своё тельце.

– Бе-е-е, – я бросила вторую банку в сторону.

 – Вот подобное, кстати, иногда заводится в холодильнике, если вовремя еду не выбросить. Жёлтый даже утверждает, что оно может научиться говорить.

Рыжик хмыкнул.

– У нас, на Фаэтоне таких специально разводят, когда становится не с кем поболтать. У Черныша с Кудрявиком я точно видел парочку.

– Правильный у вас мир, Рыжик.

Во всех банках, что мы вскрывали, вместо мяса обнаруживалось одно разочарование: мухи, слизни, а иногда – маленькие, ворчащие пушистые шарики серовато-зеленого оттенка.

Я давила их ногой, чего никогда бы не позволила себе в отношении живого существа, если бы оно так настойчиво не пыталось укусить меня за кроссовок, или пролезть под джинсину с целью цапнуть за ногу. Рыжик, любивший живых существ не меньше моего, охотно помогал мне их давить.

И вот в моих руках оказалась последняя банка.

– Ну что, будем вскрывать? Или уже всё равно? – вздохнув, спросила я у друга.

– Да вскрывай уж, – безразлично махнул рукой Рыжик.

Я откупорила банку. И раздражённо отшвырнула её прочь. Она оказалась просто пустой.

Содержимое пакетов и коробочек нас уже не удивило – мелкая галька, рваная бумага, и опять кусающиеся комочки. Но один пакет заставил повеселиться от сильной внезапности содержимого. Вытряхнув на пол какую-то белую жирную пыль, мы вскоре убедились, что это перхоть.

– Долго же её кто-то счёсывал, – хохотал Рыжик.

– Рыжик, он не только счесал, он ещё и перебрал! Ты ведь посмотри, какой старательный – ни одной соринки, ни одной волосинки! Перхоть высшего сорта, блин!

Мы поаплодировали этому великому, неизвестному существу.

– Итак, – оценила я по-хозяйски обстановку, – сегодня обед из трёх блюд. Слизняки ползучие, комочки пушистые, давленые кроссовком, и перхоть отборная, воздушная. Мухи, к сожалению, разлетелись.

– Эх, Бести, твой бы юмор, да на тарелку, – вздохнул Рыжик, однако, продолжая улыбаться. – Я-то ведь болтаюсь здесь намного дольше, чем ты.