Горбатый Эльф

Только отчего-то не в Кадаре и не в Дарнии, а в Ликейе – объяснял, что страна приморская, торговая… Я-то позже догадалась, что к чему.

Ну а вышло совсем по-другому. Приехали мы в Карент, в гостинице остановились, а через два дня приходит мой Джакоб мрачнее тучи и купчую на дом показывает – но не в столице, а в Гарсине. У нас даже вещи не распакованы были, в тот же день и отправились. А в первую же ночь в новом доме Джана к нам привезли. Жена у него в реке утонула и руку он как-то потерял.

Долго лежал, рана у него никак не заживала, хоть и лекарь хороший зашивал. Еле выходили – совсем не хотел парень жить.

А теперь о другой принцессе… это, конечно, мои догадки, только даже если они неправильные, дай слово, что будешь молчать о них.

– Да, конечно. Ты хочешь сказать, что моя мама была этой второй кадарской принцессой? – улыбка Тайры выглядела очень скептически, но голос неожиданно охрип.

– Откуда мне знать? Суди сама.

Оба брата, Джан и Джакоб, служили стражниками в Каренте, при королевском дворе. Вряд ли в побеге принцесс участвовал один Джакоб. И куда он дел вторую девушку? А Джан в то же лето привез в Ашеру красавицу-жену неизвестно откуда, но уж очень непростую. Вторая принцесса, Литания, объявилась в Гарсине одновременно с Лаэртой, якобы они обе шесть лет жили в каком-то горном монастыре. Как раз тогда у Джана жена утонула, да тела ее никто не видал.

– Мою маму звали Лита… Как объявилась? Она что, жива?!

– Литания? Жива, конечно.

Она же наша королева. Принц Альбин приехал в Кадар проститься с Лаэртой, познакомился с Литанией и через три месяца сыграли свадьбу.

– Как это? Ему было все равно, что одна сестра, что другая? И маме – тоже? Что мой отец, что этот ваш Альбин?

– Ну, Альбина понять легко – я сама Лаэрту не видела, но говорят, что сестры очень похожи. А Литания… Ее, мне кажется, заставили. У кадарского престола не было наследников, не заключи она брак с принцем – наше королевство стало бы вотчиной Янгиса.

– А ты видела королеву Литанию? Как она выглядит?

– Глаза голубые и волосы посветлее, а так – ты очень на нее похожа. Даже слишком. Думаю, поэтому Джакоб и не выпускает тебя из дома. Кому твой ракайский солдат сдался? Тоже, великая потеря…

– Не верю. Не могла мама за двенадцать лет ни разу не дать о себе знать.