Горбатый Эльф

– Единый Всемогущий! Вас что, угораздило влюбиться в Вивиан?

– Ну, не то, чтобы… Мне необходима ее поддержка в важном для меня деле.

– Настолько важном, что вы готовы пойти на неприкрытую лесть? Играете с огнем, Брейд. А почему бы вам самому не написать оду для такой чудесной дамы? Вы же пишете стихи, и очень неплохие, должен заметить.

– Я не поэт, к сожалению. Ни разу не получалось ни одной удачной строчки, когда ставил себе задачу что-нибудь сочинить. Иногда приходит что-то само, неизвестно откуда, тогда я записываю.

– Приходит неизвестно откуда… Вот вы-то и есть поэт. А я давно уже – ремесленник, рифмую все, что угодно, на любой вкус. Ладно, я вспомнил – есть у меня одно старое стихотворение, я никогда его не исполнял, показалось слишком слащавым. Для Вивиан как раз подойдет. А подвиг чей вы хотели воспеть?

Брейд замялся. Сейчас Тобиас, пожалуй, плюнет ему в лицо.

– Три дня назад барон Фаркенгайт погиб в бою с разбойниками.

– Милосердные небеса, какая приятная новость! Подвигу этих славных разбойников я с удовольствием посвящу балладу.

– Обязательно посвятите, Тобиас, и я с удовольствием ее послушаю. Но сейчас мне нужна баллада о героической гибели Фаркенгайта.

– Нет, такой баллады не будет, – васильковые глаза Тобиаса стали холодными, как зимнее море, – я прекрасно понимаю вас, герцог: ваши позиции при дворе стали шаткими, и вы ищете способ укрепить их – но не впутывайте меня в это дело. Закажите Фабиру, это как раз по его части.

Этот плевок Брейд, безусловно, заслужил.

– Тобиас, одному очень близкому мне человеку угрожает казнь. Я пытаюсь его спасти.

– Каким это образом баллада может спасти от казни?

– Послушайте. Разбойники напали на отряд Фаркенгайта ночью. Их было много, допустим – сорок. Фаркенгайт бился с вожаком. Один из разбойников вытащил кинжал из груди убитого товарища и вонзил в спину Фаркенгайта. Тот выкрикнул что-то патетическое о славе Ракайи, зарубил предводителя и умер, как герой.

Поэт задумался.

– Если не ошибаюсь, ваш племянник служил под началом Фаркенгайта?

– Да. Но об этом не надо упоминать в балладе.

– И о том, кому принадлежал кинжал – тоже. Ну, надеюсь, к вечеру успею закончить. Хороший у вас парень вырос, ему стоит помочь.

– Спасибо, Тобиас, – Брейд протянул поэту кошелек. Тобиас предпочел бы отказаться, даже головой замотал – но все-таки взял. Что поделаешь, нужда.