Звучание сердец

По инерции, ложась в тёплую постель, включается тумблер, и голову заполняют непрошеные мысли…»

Рука дрогнула, стирая труды последних минут. Документ самовольно свернулся. Я схватилась за голову, страдая от необратимой потери и раздражающей музыки.

Бум! Бам! Бум!

Колошматили в соседней квартире по тарелкам ударной установки. Да так, что тряслись не только тонкие стены, но и все балочные перекрытия. Вполне возможно, что до утра никто в этом доме не доживёт, ведь он сложится как карточный домик от таких вибраций.

Ударные быстро сменились гитарными звуками и тягучим мужским голосом. А моя тонкая душевная конструкция посыпалась пеплом.

«Причина №3, 4 и 5: отвратительные соседи!» – напечатала я, вынося приговор всей статье. Вынося приговор наглым, невоспитанным и грубым неформалам.

Марго жалобно мяукнула, прижимая маленькие ушки к округлой голове. Я ласково провела по мягкой шерсти животного, успокаивая её. Подумать только, даже моей кошке не нравится это жалкое треньканье на гитаре!

– Ничего, ничего, Маргоша.

Я им ещё покажу, – продолжая гладить питомицу, зло протянула я.

Быстрым шагом я направилась в прихожую, а оттуда прямиком в парадную. Прямо в розовых плюшевых тапочках в форме единорога и нелепом домашнем платье-футболке. И пускай мой вид не делал меня Зеной – королевой воинов или Дейнерис Бурерождённой, чувствовала я себя именно так.

Снова околачиваться у двери или вызванивать Васильича – бессмысленно. Здесь нужна решительная длань правосудия, не иначе. Сегодня ею стала я.

Богдан и вся его шайка ступили не на ту дорожку.

Я подошла к глухой стене на лестничной клетке и открыла маленькую серую дверцу. Её несмазанные петли мерзко заскрипели. Я поморщилась и оглянулась, боясь быть застуканной на месте преступления.

– Война так война! – моя рука бессовестно щёлкала по всем тумблерам электрического щитка.

Свет мигом погас, скрывая меня в своём уютном и тихом мраке.

Глава 4. Богдан

Сегодняшняя репетиция шла из рук вон плохо. В который раз малый барабан опережал «бочку», сильно раздражая не только меня.

Женька никак не мог подстроить игру бас-гитары под удары, в результате лажали оба. Грув не вышел. Одна только Юлька искусно перебирала струны во время сольных партий.

Я наклонил микрофон в сторону ударника:

– С такими успехами будешь играть на перкуссии или ксилофоне.

– Или на треугольнике, – добавила сестра, отпивая из бутылки. – Дзынь!

Женька хохотнул и отложил в сторону массивный инструмент.