Звучание сердец

По его лбу струился пот, а бандана несильно спасала ситуацию. Басист задрал свою уродливую рубашку с попугаями, стирая влагу с лица.

Глаза Юли быстро пробежались по его рельефному торсу, а потом сестра отвернулась, словно не впечатлилась этим зрелищем. Но я-то видел, как загорелись её щёки, а рука стала ласково поглаживать гриф гитары.

– Ну и? – обратился я к ударнику.

– Что и? – наконец-то откликнулся Семён, крутя в руках палочки.

– Играть нормально будем или всё, группу распускаем? – съязвил я на правах лидера.

– Будем, будем, – протянул он, складывая руки на груди.

Обычно сосредоточенный на музыке и по натуре серьёзный Семён стал невнимательным и постоянно витал в облаках, точно девчонка. Даже в доли спокойно попасть не мог, хоть метроном под его ухо ставь.

А всё этот спонтанный переезд, который выбил из колеи всю группу.

– Ладно, давайте всё сначала, – скомандовал я. – Попрошу без лаж.

Блондинистая голова Семёна виновато склонилась к высокому хай-хэту. Что творилось в мыслях этого парня, я выясню позже, за бокалом-другим пива.

Когда рядом не будут ошиваться моя смущённая сестричка и нагло заигрывающий с ней Женька. Но сейчас нам необходимо репетировать.

– Эй, голубки, начинаем, я сказал!

Басист сверкнул в мою сторону довольной улыбкой, но всё же вернулся на место, оставляя Юлю в покое. Сестра беспрестанно поправляла свои коротко стриженые пепельные волосы, прихорашиваясь. Ещё романа нам в группе для полного счастья не хватало!

Я кивнул, и Семён палочками начал отбивать ритм.

Сначала раздался глухой звук бочки, затем он ударил по малому барабану. Вступил Женя свою бас-партию, одновременно с этим барабанщик задействовал крэш-тарелку и райд. Музыка потекла и приобрела объём после вступления ритм-гитары – мои медиатор прошёлся по знакомым струнам. Я приблизился к микрофону:

«Семь лет прошли как миг,

И остались лишь черновики песен.

Этот ураган ненависти нас настиг (настиг).

Живя с остатками воспоминаний,

Мой вердикт будет железен:

Я защищу всех умирающих и прикончу одинокую надежду…»

Раздался неприятный треск, словно на всех нас сейчас обрушится потолок, и вмиг погас свет.

В темноте утонуло испуганное лицо Юли, серые глаза Семёна и внушительная фигура Жени. Замолчали и усилители, барабанный ритм полностью затух, превратившись в невнятный стук.

– И что это, блин, за фигня? – услышал недовольный голос сестры где-то рядом со мной. Но сил отвечать на этот глупый вопрос у меня не было.