Батя, Батюшко и Бэмби

Это стало совершенно очевидно, когда новый обитатель освоился в кабинете Дэна и со своим местом в нем.

О том, что интерн освоился, сообщили вопросы, которые парень спустя несколько дней все-таки решился задать. До этого он лишь косился на экспонаты коллекции Дэна, старательно пряча удивление и делая вид, что все так и должно быть. А потом не утерпел.

– А это… какой материал? – вопрос был нейтральным и по смыслу, и по тону, но снедавшее Антона любопытство в нем звучало совершенно явно.

– Оникс. И его зовут Анатолий.

– У него еще и имя есть?! – Малин ошарашенно уставился на искусно выточенный из бледно-желтого с коричневыми и зелеными вкраплениями камня фаллос в натуральную величину и в «боевом» положении.

– Ну надо же их как-то различать, – невозмутимо ответил Денис, стягивая халат с плеч.

– А… а зачем вам столько? – задал интерн вопрос, который его больше всего интересовал.

– Все, что нажито непосильным трудом! – Дэн достал из шкафа верхнюю одежду. – И куртки замшевых – три!

Представитель другого поколения то ли цитату не узнал, то ли в контекст разговора поместить не смог.

И Денис смилостивился до объяснений.

– Подарки и подношения от благодарных чудесно исцеленных пациентов. Которые после визитов ко мне смогли ходить, говорить и делать другие вещи. Другими частями тела. Вот этими как раз, – кивнул на Николая, который кроме как на стол никуда не поместился.

– Ого, – Антон почтительно присвистнул. И добавил задумчиво: – Интересно, а у других врачей тоже такие… благодарные пациенты? У гинекологов, например?

– Это вряд ли, – Денис протянул Малину его куртку и закрыл шкаф.

 – У меня сокурсница – акушер-гинеколог, заведует женской консультацией. Бывал как-то по случаю у нее в кабинете, там сплошные аисты и капуста. Все прилично. Это только мне такой гешефт. За все грехи мои.

– А что, так много нагрешили? – спросил Антон с улыбкой. И она быстро исчезла, когда интерн осознал, что задал шефу слишком личный вопрос.

– Видимо, достаточно, – спокойно ответил Денис.

И неожиданно для себя спросил: – Тося, до метро добросить?

– Если нетрудно! – обрадованный Малин стал спешно надевать куртку.

– Нетрудно. Не на себе же тебя потащу.

Собственную не свойственную благотворительность Денис объяснил себе очень просто. Во-первых, все равно по дороге. А во-вторых, парень показал себя вполне положительно. Старательный, пунктуальный, спокойный. Вдвоем в самом деле веселее, и польза какая-никакая есть. Таки прав оказался Смоленцев.