Батя, Батюшко и Бэмби

Только на Офелию выбирали других. Да и век Офелий недолог. Как, впрочем, и век инженю. К тридцати пяти Изольда так и не смогла перейти на характерные роли, о которых начала мечтать, когда не вышло с героинями. И до самого конца своей театральной службы она осталась актрисой массовки и эпизодов. Что, впрочем, не мешало ей все так же страстно любить театр. Единственное, о чем жалела эта уже далеко не молодая женщина, так это о том, что ради искусства пришлось пожертвовать личной жизнью.

«Были у меня романы, Оленька, ах, какие романы были! И замуж звали, и цветами заваливали, – рассказывала она в минуты откровений, – да глупая была, молодая.

Думала, вот он военный, выйду замуж – это же ехать с ним в часть, а как же театр, как же мои еще несыгранные роли?! О возможности устроиться в областные театры даже не думала. После Москвы-то! Вот так все и проворонила…»

И неожиданно нашла свою семью в Оле, которая почти через месяц после рождения сына переехала жить к бабушке. Старушка к тому времени была уже слаба, но радовалась, что дожила до правнука.

Тогда за ней приглядывала Изольда, а когда хозяйки квартиры не стало, как-то само собой получилось, что забота старой актрисы перешла на Олю и ее маленького сына. И если бы не Изольда, Оля не справилась бы, наверное. А та нянчилась с маленьким Никитой как настоящая бабушка, наверстывая все то, что пропустила в своей жизни. Пока молодая мама бегала сдавать в институт зачеты и экзамены, Изольда Васильевна гуляла с малышом, готовила супчики и паровые котлетки. Времени на все хватало, ведь и было-то у нее тогда всего по три спектакля в месяц. А через два года Изольда и вовсе ушла из театра.

– Такую радость мне жизнь дала на склоне лет, – говорила она, – что в этот раз уж точно не провороню.

Оля заперла за соседкой дверь и прошла в детскую, где сын, сидя на полу, играл в роботов, изображая фантастические бои и издавая фантастические же звуки межгалактических атак.

– Чай будешь? – спросила она, стоя на пороге.

– Ага, – сын, занятый глобальными вопросами передела вселенной, не повернулся, лишь кивнул головой, – только можно через пять минут?

– Можно, – согласилась Оля и пошла на кухню.

Телефон высвечивал пять сообщений – и все по работе. Завтра, все завтра. А сегодня у нее был тяжелый день. Операция у отца. Самое главное – прошла успешно.

Потом макет этот – сделали одной левой, если быть до конца честной. Но хороший макет за полчаса не сделаешь, а клиент требовал.