Батя, Батюшко и Бэмби

Если останетесь все таким же дисциплинированным – после обеда выпишу.

– Ой, как здорово! – обрадовался Зеленский и обменялся краткими взглядами с дочерью, которая, ровно сидя на краешке стула, молча и напряженно смотрела на Дениса. А Геннадий Игоревич перевел взгляд на товарища: – А строгий у тебя сын, Валя. Его тут все слушаются.

Дэн и бровью не повел. А Валентин Денисович весело хмыкнул.

– Да это он только с виду такой! – а потом, непринужденно заложив ногу за ногу, вопросил сына: – А скажите, доктор, когда пациенту можно будет принимать перорально вещества, содержащие этанол? Чтобы отметить, так сказать, успех нашего дела?

Начало-о-ось.

Рассмеялся Геннадий Игоревич и тут же поморщился. Даже у серьезной Ольги Зеленской дрогнули в улыбке губы.

– Когда будет можно, я Геннадию Игоревичу рецепт выпишу, – произнес Денис невозмутимо. – А пока – никакого алкоголя.

Батюшко-старший фыркнул, а Денис обернулся к дочери Зеленского:

– В соблюдении режима питания я на вас только и рассчитываю.

А то уважаемый нейрохирург вздумал воду мутить.

Уважаемый нейрохирург за спиной Дениса еще раз возмущенно фыркнул.

Молодая женщина перестала улыбаться и кивнула:

– С питанием все будет правильно.

Ну вот, за Зеленского можно быть спокойным. У такой серьезной барышни не забалуешь.

– Дожил, – вздохнул Валентин Денисович и поскреб бороду. – Собственный сын указывает мне, когда можно пить со старинным приятелем.

– Я не сын, я лечащий врач, – парировал Денис.

 – И кроме того, вам-то, Валентин Денисович, как нейрофизиологу, положено знать все о влиянии этанола на клетки головного мозга.

– Не буду вступать с тобой в научный диспут, – отмахнулся отец. – Скажи лучше, хоть к юбилею моему выпишешь Генке рецепт на пятнадцать капель коньяку?

Дэн прищурил глаз, прикидывая даты.

– Это же через пару недель? На пятнадцать капель, так и быть, дам рецепт.

– Правильно ты, Гена, сказал – суровый, – вздохнул Батюшко-старший.

– Очень, – подтвердил Денис и положил отцу руку на плечо.

 – Давайте-ка, Валентин Денисович, оставим пациента в узком семейном кругу. А я тебя домой отвезу.

Зеленский явно сохранял видимую бодрость уже с трудом. Только сутки прошли после операции, покой и положительные эмоции – вот что ему сейчас нужно. Денис нашел глазами взгляд дочери Зеленского и едва заметно кивнул. Он был уверен, что она его поняла. Долго не задерживаться, не волновать. Она также едва заметно кивнула.