Батя, Батюшко и Бэмби

– Надо полагать, в медицинский – берут?

– Нет, я не то имел в виду, – Тося покосился на Николая. – Просто я… – и не найдя слов, махнул рукой.

– Что – ты? – Денису стало вдруг интересно. – Почему медицина, Антон? Почему урология? Почему я?

Малин прокашлялся. Почесал вихрастую макушку. И неожиданно предложил:

– А давайте чаю попьем, Денис Валентинович?

– На последний вопрос проще всего ответить, – Тося медленно размешивал чай. – Почему вы? Потому что вы лучший.

Денис хмыкнул. На лесть не похоже.

Что же тогда?

– Только не говорите, что это не так, – совершенно спокойно встретил его взгляд Малин. – И что вы так не считаете.

– Ну почему же, – Денис наклонил голову, разминая и растягивая шейные мышцы. – С поправкой на «один из» – принимается.

– Я лучше вас ни о ком не слышал, – упрямо возразил Тося.

– Ладно, – согласился Дэн. – Пусть так. Что с остальными вопросами? Почему ты решил стать андрологом?

– А вы почему?

Вот как. Мальчику палец в рот не клади – не стоматолог, чай.

– Рабинович, почему вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? – Денис отпил чаю. – Да кто вам сказал такую чушь?

– Не будете отвечать? – кривовато улыбнулся Антон.

– Отчего же не буду? Отвечу. Специальность редкая, востребованная и денежная. Хороший уролог-андролог – на вес золота. А все остальное – предрассудки.

– Какие предрассудки? – изобразил непонимание Тося.

– Вот эти, – Дэн щелкнул по гладкой, сверкающей на послеобеденном солнце макушке Николая.

 – Я встречал не одного вполне себе взрослого и неглупого человека, часть из них были даже с медицинским образованием – которые при известии о моей специальности и о том, с чем мне приходится ежедневно иметь дело, брезгливо морщились.

– Да ладно? – недоверчиво округлил глаза Малин. – Ну не проктолог же!

– И проктолог – вполне себе уважаемая и нужная профессия, – одернул собеседника Денис. – Только люди об этом вспоминают, когда геморрой за горло берет.

– А… Ну да, – не стал спорить Тося.

 – Я вот тоже считаю, что в профессии уролога нет ничего зазорного.

– Как и в любой другой врачебной специальности, – кивнул Денис. – В человеческом организме лишнего ничего нет. За исключением четырех восьмерок и аппендикса. Так почему мочеполовая система, Антон?

Малин молчал, уткнувшись носом в кружку. И туда же заговорил:

– Чтобы победить собственные комплексы.

– О как. И какие же? Так, погоди, постой. Ты слишком молод для импотенции.