Батя, Батюшко и Бэмби

– У дедушки нет дачи, где надо строить беседку с камином, поэтому он вполне может себе позволить прогулку с внуком.

– Ты все же очень неблагодарная дочь.

– Я знаю.

На этом разговор закончился. В трубке послышались гудки. Оля положила телефон на стол и пошла открывать окно. После общения с матерью всегда становилось душно. Каждый звонок – маленькая война. И даже при явной ничьей – постоянный привкус поражения и горечи. Ведь это мама.

Глава 5. Homo sapiens

[17 - Homo sapiens (лат.) – человек разумный.

– Спасибо вам! – раз, наверное, в третий поблагодарил Зелен-ский.

– Совершенно не за что, – дежурно отозвался Денис. – Поверьте, мне тоже приятно иметь дело с дисциплинированным и разумным пациентом.

– Это дочка меня к дисциплине приучает, – немного смущенно улыбнулся Геннадий Игоревич. – Чтобы теперь за здоровьем следил и режим соблюдал.

– Она совершенно права. Исключительно ответственный и обязательный человек ваша дочь. Передавайте Ольге Геннадьевне мой сердечный привет.

– Конечно! – кивнул Зеленский и стал прощаться. Ну, если ты и таких намеков не понимаешь, Оля-красотоля, то придется тебя при следующей встрече отшлепать. В терапевтических целях. Обещала же. Надо держать слово, уважаемая бизнес-леди.

Едва за Геннадием Игоревичем закрылась дверь, как в нее тут же поскреблись.

– Можно? – раздалось с той стороны, в приоткрытую щель.

Кто это у нас там такой робкий и нерешительный?

– Заходите, голубчик, заходите.

Голубчик долго топтался на пороге, в лучших традициях комедии положений пытаясь обуздать дверную ручку.

– Добрый день, доктор.

Быстрые движения рук носили явный невротический характер, а узкие плечи и астеническое телосложение дополняли общую картину. «Наш клиент», – резюмировал про себя Денис. И, ободряюще улыбнувшись, указал рукой на стул.

– Добрый день, – Дэн скосил взгляд на карту, – Евгений Борисович.

Пациент устроился на краешке стула, классическим нервным движением сцепил руки в замок на колене, стыдливо покосился на Николая и замер, глядя на Дениса сквозь тонкие стекла очков. «Ранняя импотенция», – про себя решил Дэн, отвечая Евгению Борисовичу отработанным до автоматизма благожелательным и успокаивающим взглядом. И какое-то время они так и смотрели друг на друга в абсолютной тишине.