Батя, Батюшко и Бэмби

И даже Вадим Черепанов к нему в конце концов присоединился.

– Вот хлебом не корми Вадима Андреевича – дай народ ввести в заблуждение, – резюмировал Борис. – Я вам не рассказывал, как этот добрый человек и мудрый старший брат учил меня основам безопасности половой жизни?

Компания дружно и отрицательно замотала головами, а Вадим со стоном уткнулся в полотенце.

– Предвкушаю эпическую историю, – хмыкнул Лапин. Двадцать лет работы на линейной бригаде не отбили у него интереса к подобным рассказам.

– Не представляешь, Сережа, насколько, – ухмыльнулся Борис.

 – Этот кристальной честности человек, – толкнул старшего брата плечом в плечо, – на мой вопрос о том, как правильно надевать презерватив, с абсолютно серьезным лицом сообщил, что для стопроцентной защиты от половых инфекций и возможной беременности нужно…

– Не томи! – прервал затянувшуюся паузу пятый член их компании, детский отоларинголог, человек – золотые руки Семен Куриленко. Рядом с ним негромко в полотенце подвывал с переходом на всхлипы недавно отметивший сорокапятилетние отличный профессионал – кардиолог Вадим Андреевич Черепанов.

– Да сам вспоминаю сквозь смех и слезы, – старательно делал серьезное лицо Борис. – В общем, для стопроцентной гарантии, как просветил меня Вадюшка, надо в презерватив впихнуть все!

– В смысле – все?!

– Все – значит все. Все, что там болтается. Весь комплект. Один плюс два.

Первым сообразил Денис и с хохотом завалился на плечо Лапину. Тот понял следом. А потом очередной приступ хохота накрыл раздевалку.

– Меня только одно интересует… – тяжело дыша, с трудом проговорил Семен. – У тебя получилось?

– Сомневаешься? – фыркнул Борис, вызвав очередную бурю смеха. – Я же старательный! Пыхтел, сопел, но все впихнул!

– Ой, ну и дурак же ты был в четырнадцать, братец, – Вадим принялся растирать щеки. – Эта картина всю жизнь будет меня преследовать. Не думал, что такое в принципе возможно сделать. Заставь дурака богу молиться…

– Не начинай! – слаженно рявкнули остальные.

– Вот после этого, – в наступившей относительной тишине резюмировал Борис, – я совершенно утратил веру в людей.

– И стал патологоанатомом, – с напускным сочувствием продолжил Лапин.

– Именно! – закивал Черепанов-младший. – И не жалею. Прекрасная работа. А самое прекрасное в ней знаете что?

– Что твои пациенты на тебя никогда жалобы не пишут! – нестройным хором ответили Борису Черепанову его друзья.

* * *

«Секрет Изольды» вскоре перестал быть секретом.