Поздний экспресс

А потом, вернувшись снова и поставив перед Виком тарелку, поняла – она же своего добилась. Он сидит в ее комнате за столом, привычно запустив пальцы в волосы. По пояс голый. И снова внутри что-то противно и без спросу переворачивается. Лилька не врала!

Ни грамма лишнего веса, идеальное тело. Руки… Как она раньше не замечала, что у него такие рельефные руки? Широкие плечи, узкая талия. Господи, ну надо же было помнить, что он спортсмен! А она упорно не обращала внимания на очевидные вещи! Стоять рядом вдруг стало страшно – кожа у него такая гладкая, ни малейших изъянов, ни родинок.

Так и манит протянуть руку и проверить, какая она на ощупь…

– Надь, а можно мне еще чаю? А то было на донышке.

Она моргнула, очнувшись.

– Да, конечно.

Потом она на всякий случай отошла к окну. И от него подальше, и спереди можно… хм… рассмотреть.

А глаза отчего-то закрыть хочется. Зажмуриться от его бесстыжей обнаженности. Вик, похоже, совершенно не парится тем, что сидит тут полуголый – то волосы свои терзает, то по кнопкам деловито стучит.

А ей становится уже нереально жарко и трудно дышать. Вид Виктора Баженова спереди мог похвалиться приличным рельефом грудных мышц и отсутствием растительности. Ну да, Лилька говорила… Боже, почему она не может забыть весь тот восторженной бред, который выслушивала от влюбленной подружки? У него должны быть… ей отсюда не видно… немного золотистых волос вокруг сосков и тонкая полоска по животу туда, вниз… А-а-а! Это же не ее воспоминания!

Надя отвернулась, прижалась к холодному стеклу лбом.

Хорошо. Просто отлично. То, что нужно!

– Я всё.

Она повернулась лишь для того, чтобы упереться взглядом в его голую грудь. Ох ты, черт… Лилька правду сказала. Немного золотистого вокруг темно-розовых… и, действительно, словно разделяя живот надвое, такого же золотистого оттенка стрелка, указывающая вниз, уходящая под широкий кожаный ремень… Он вообще соображает, что делает?! Стоит перед ней тут полуголый, сволочь, эксгибиционист, мерзавец!

Надя может лишь глаза на него поднять и сглотнуть.

Говорить не получается, сердце только что не выскакивает из грудной клетки. Ой, она сейчас какую-нибудь глупость сделает!

– Слушай, – он задумчиво снова запускает руку в волосы. – Я спросить у тебя хотел…

Этот жест словно выводит ее из полугипнотического состояния.

– Да прекрати ты волосы свои теребить! – Она раздраженно дергает его за руку вниз.