Поздний экспресс

О, черт, на нем же из одежды одни трусы, и те мало что скроют при случае. А случай наступает, просто-таки неотвратимо…

Она замерла. Теплый, гладкий. Пахнет чем-то мужским и сном. Ужасно вкусный и домашний. Такого надо тискать и мурлыкать. Чуть поворачивает голову, чтобы коснуться губами кожи на груди. Вау… Тут же хочется то ли лизнуть, то ли куснуть… И… ой, что это ей упирается в живот… или кажется? Или нет, не кажется?

Он в одно движение высвободился из ее рук.

– Не выгоню, – сказал резко. И шагнул в комнату: – Сейчас, постель приготовлю.

Вдруг стало холодно и одиноко под руками, губами, там, где только что было теплое и приятное. Она посмотрела ему вслед. Как он посмел ее оттолкнуть, когда она его обнимает? Надя скинула туфли и сердито протопала в комнату.

Баженов, как ни в чем не бывало, производит поиск в стенном шкафу. Поднял руки, шарит что-то на верхних полках. Ох, какая же у него спина. И… хм, да… Снова права Лилька. Задница просто потрясающая.

– Ты что там делаешь, весь из себя такой домовитый?

– Постельное белье ищу.

Свежее, – буркнул он, всё еще не оборачиваясь. Ему очень хочется надеяться, что она не заметила… Но поворачиваться лицом, а точнее… передом… пока не стоит.

– Свежее? – хмыкает Надя. Чувствует, что начинает злиться. А она сейчас не в том состоянии, чтобы контролировать себя. – Зачем? Что, дрочил в кровати, Вектор?

Он замер. Смертельно хочется повернуться к ней и… сделать что-нибудь! Вместо этого вздохнул – глубоко, медленно. А за его спиной она завороженно наблюдает за тем, как поднимаются и опадают его плечи.

– Нет, – ответил он спокойно. – Более того. Белье я менял недавно, но уже после того, как в этой кровати последний раз была Лиля. Так что только я спал на этом белье. Пару дней. И… хм… не рукоблудил. Не успел просто.

У нее даже щека дернулась, и ногти больно-больно в ладони впились от желания ему врезать! Куда-нибудь поизощренней.

– Тогда оставь это белье. Я спать хочу!

– Хорошо. – Он все-таки достает что-то из шкафа.

Невозмутимо натягивает на себя трикотажные серые, в тон трусам, штаны, такую же толстовку. Шапку на непокорные кудри. Шапку? Шапку-то зачем?

– Вик, ты куда собрался?

– На балкон. – Он прихватывает под мышку что-то черное, скатанное в рулон. – Спать.

– Ага, сейчас, как же! – У нее совершенно неконтролируемое желание перечить ему, ругаться с ним, скандалить. – С ума сошел! Там холодно!

– У меня спальник теплый! Я часто сплю летом на балконе, – резко.