Синий бант

– А что, очаровательное создание в самом деле заинтересовано в пианино?

– Неужели отец не знает этого о собственной дочери? – Ида Ивановна невозмутимо поправила брошь у ворота платья.

– Она твердит о пианино последние три месяца. Но предыдущие три месяца она требовала полет на параплане. Так что я не уверен, что это стоит принимать всерьез.

Его собеседница какое-то время внимательно смотрела на Тихона, а потом вздохнула.

– Что же… Если захочешь проверить, насколько это у нее все серьезно, мой телефонный номер есть у Вани.

Позвони, я посижу с девочкой пару часов у инструмента – в школе или дома. Этого хватит, чтобы понять, стоит ли овчинка выделки. Или тебе лучше ждать, когда она переключится с фортепиано на что-нибудь другое.

Тин несколько секунд исподлобья разглядывал женщину напротив.

– А если… – он нахмурился, явно подбирая слова, – если у Марфы не обнаружится никаких способностей к пианино: ни слуха, ни… чего там еще надо… – вы ей об этом скажете?

– Нет, конечно, – Ида Ивановна даже пожатием плеч выразила удивление таким вопросом.

 – Это я скажу тебе или Серафиме Андреевне. Я умею работать с детьми, Тихон. И не переживай. Твою дочь я не обижу. Уж ее… тем более.

Собеседники внимательно посмотрели друг на друга. А потом одновременно кивнули. Два умных человека всегда смогут понять друг друга. Рано или поздно. И несмотря на все былые взаимные разногласия.

Один умный человек еще хотел что-то добавить, но другой умный человек прижал палец к губам.

– Тише! Сейчас Ванечка играть будет.

* * *

В четыре руки они сыграли первый куплет. А потом Ваня кивнул музыканту и убрал пальцы с клавиш. И сидел какое-то время, прикрыв глаза. Ждал, пока музыка наполнит его и потечет по венам. И только тогда встал с места.

Он шел к ней. Шел долго, от обочины пензенской трассы, через встречи и разлуки, ссоры и примирения, разлуки и встречи. Чтобы пригласить на самый главный танец. Свадебный.

Дуня смотрела, как он шел к ней.

И снова исчез зал и люди вокруг. Весь мир исчез. Только музыка, он и она. Та, которой он сегодня любуется весь день. Все в ней было сегодня невероятно красиво. И изящное платье с меховой пелериной и роскошным бантом сзади. Яркими камушками сверкающая диадема в сложной прическе. Но больше всего Ваня любовался сияющими звездами глаз и тонкими пальцами, на одном из которых теперь красовалось обручальное кольцо. Его Дульсинея. И он молча протянул ей руку.