Синий бант

Тем, кого Дуня когда-то заметила и полюбила. Тобольцев перевел взгляд вниз. А может, это и справедливо, что женщинам с таким задорным характером достаются еще и очень красивые ноги. И не только ноги.

– Да что там откапывать, – он потянул жену за руку и выдернул из горки песка. – Пошли, фотограф. Покажешь свое мастерство.

И потащил ее за собой. Дуня сжимала его ладонь и улыбалась, но при этом ворчала:

– Надо было вчера на ночь читать про Василису Премудрую, а не «Репку». Наслушался… Таня за Ваню, Ваня за маму и… вытащили маму.

Иван не выдержал и расхохотался. Танечка тоже рассмеялась звонко и захлопала в ладоши.

– Мама – Йепка! Мама – Йепка!

– Вот так вот, – негромко произнес Иван. – Никакая ты не царица. Ты – Йепка!

Дуня лишь показала язык, воспользовавшись тем, что Танечка с восторгом разглядывала летящую низко над морем чайку.

* * *

Фотограф из Дуни, может, получился и не блестящий, но определенно подающий надежды. А некоторые кадры так вообще просились в рамочку.

Танечка держит в руках ракушку.

Ваня, сидя на песке, поправляет дочке панамку.

Двое невзрослых строят рожицы одной взрослой.

А вот над следующим фото она замерла и долго его разглядывала.

Танечка на руках у Вани. Оба в профиль. У обоих на плечах – тату. Только у мужа – настоящая темная вязь, а у дочки – переводные картинки: единорог (куда же принцессе без него!), цветочек и звездочка.

– Я как папА-А-А! – прыгала от восторга Таня, разглядывая себя в зеркало утром после того, как Дуняша навела всю эту красоту.

Движением пальца увеличила кадр, разглядывая лица. Совершенно одинаковые глаза, совершенно одинаковые пушистые ресницы. Умопомрачительные просто ресницы.

Такому добру пропадать нельзя.

Дуня слегка закусила губу и отправила сообщение.

Ответ от Идеи Ивановны пришел незамедлительно.

«Танечка совсем шоколадная стала».

И пока Дуня раздумывала над тем, что написать, получила еще одно послание.

«Надеюсь, тату переводное».

Ну вот, совсем другое дело! Теперь можно пикироваться. Время пошло. Пальцы с алым маникюром быстро набирали текст.

«Боюсь, у Вани – нет».

«Боюсь, пенять ему на это уже поздно. Ты не забываешь надевать шляпу, которую я тебе подарила?»

«А Ваня вам разве не присылал меня в шляпе?»

«Только Танечку. Но поверю на слово».

Дуня широко улыбалась, глядя на экран телефона.