Синий бант

– Ну, знаете ли… – Муза открыла расшитую бисером сумочку, достала из серебряного портсигара длинную тонкую сигарету и закурила. – Это не герой, это… Вы вообще представляете себе, кто такой герой? Герой – это… нет, лучше сами ответьте мне на вопрос, кто такой герой.

– Человек, – хором ответили Авторы.

– Сверхчеловек! Сверхчеловек! – подняла указательный палец вверх Муза. – А не обычный человек. Он обязан уметь все. У него не должно быть слабостей. Кроме героини, естественно. Вы посмотрите на этого героя: ни коня, ни «феррари», ни доспехов… просто Ванька! Роман должен быть красивым, понимаете? Романтичным! Изысканным, изящным, завораживающим… А у вас герой в кедах!

Авторы, опустив головы, молчали.

– А это еще кто?

Взгляд гостьи наткнулся на другой лист, который находился под блюдцем с фантиками. Муза постучала пальцем по сигарете, пепел упал на блюдце. Прекрасное создание вытащило фотографию.

– Пенза, – припечатала она. – Это не Нью-Йорк, не Лондон, не даже Москва. Это Пенза!

– Ну… – замялись Авторы.

– Но не для героини! – отрезала прибывшая.

Муза затушила сигарету и начала ходить по комнате, красиво заламывая руки, совсем как актриса немого кино:

– Куда меня отправили! Куда меня отправили?! Вы! – она уставилась на притихших Авторов. – Вы, самоучки! Вы сидите здесь, в этой ужасной комнате, вы ничего не понимаете в красоте, вы даже встретить Музу не умеете подобающе! Где моя софа? Где арфа? Где приют мечтаний и грез? У вас тут… это чердак какой-то, а не колыбель Вдохновения… я не могу работать с такими героями… не могу… Ах, как раскалывается голова, как сдавливает виски… я не могу вдохновлять в таких условиях!

– Хотите орешков? – поинтересовался один из Авторов.

– К-к-каких орешков?

– Фисташек. Знаете, нервы очень успокаивает, у меня тут где-то были на черный день… Вы не расстраивайтесь. Вон в уголке есть кресло, мы оттуда только атласы дорог и Паустовского уберем, и нормально будет.

Муза шмыгнула носом.

– У нас еще есть вязаные носки теплые!

Муза заметно побледнела.

Муза долго рылась в крошечной сумочке, прежде чем вытащить сердечные капли и командировочное направление. Направление она положила на стол.

– Так вам в комнату номер шесть! – вдруг радостно воскликнул один из Авторов, прочитав бумагу.

– Да, – скорбным голосом ответила Муза.