Синий бант

В кресле слева сидел очень немолодой, но державшийся весьма бодро мужчина. Остатки его волос были абсолютно седы, крупные руки с выступающими венами покоились на рукояти трости, а на носу поблескивали очки в толстой оправе. Дама справа немного уступала соседу в возрасте, явно следила за собой и сейчас сидела, очень прямо держа спину и благоухая парфюмом, помадой и лаком для волос. Лишь пальцы, то и дело поправляющие камею у горла, выдавали волнение.

Со сцены звучала классика фортепианных конкурсов – «К Элизе». Пожилой мужчина внимательно следил за мальчиком, который был едва заметен на фоне рояля.

– Ну, ребенок явно не понимает, о чем он играет, – вынесла вердикт дама с камеей, лишь только смолки звуки бетховенской музыки и последовавшие за ними аплодисменты. Мальчик на сцене между тем слез с табурета, чинно поклонился и быстро скрылся за кулисы.

Ее сосед по креслу проводил детскую фигуру взглядом, полным любви и гордости, и только тогда соизволил вступить в диалог.

– Мой внук отлично понимает, о чем играет. Я подробно разбирал с ним это произведение.

– В таком возрасте невозможно понять, что играют любовь! – фыркнула Ида Ивановна.

– А вот и можно! – запальчиво не согласился Михаил Львович.

– Вы думаете, он знает, кто такая Элиза? – женщина сузила глаза.

– А он и не про нее играет!

– А про кого же? – насмешливо уточнила Ида Ивановна.

– Про девочку с синим бантом! – победно провозгласил Михаил Львович.

– Прямо-таки с синим бантом? Соседка по парте?

– Муза.

На это Ида Ивановна не нашла, чем парировать, и некоторое время они молча слушали следующего конкурсанта. А потом женщина все-таки не утерпела и решила высказать все:

– У вашего внука левая рука сильно опаздывает. Поработайте над этим элементом – это я вам как педагог с сорокалетним стажем говорю.

– В этом возрасте полностью равных рук не бывает. Это я вам как пианист с шестидесятилетним стажем говорю.

– А вот у моего внука на обеих руках пальцы сильные, – Ида Ивановна подняла подбородок еще выше.

– Как фамилия у вашего внука? – невозмутимо поинтересовался Михаил Львович.

– Ванечка Тобольцев, – гордо ответила женщина.

– Это тот, который Паганини двумя пальцами исполнял и сбился раз пять? У меня дочь в Большом театре первая скрипка, я ЗНАЮ, как звучит Паганини. Пусть ваш мальчик и дальше играет в теннис. Музыка – явно не его.

Этот спор мог бы продолжаться долго.