Трубадура

Она смерила его с ног до головы. Кивнула. А потом прыснула:

– А на кровати ты как? Помещаешься?

– С табуреткой нормально, – буркнул Стёпка.

Тут уже зазвучал звонкий беззастенчивый смех. А потом Тура посмотрела на часы и смех оборвался.

– Чёрт! Опаздываю! Степаша, овсянка на плите, ешь, пока тёплая.

– А-э… Благодарствую… – Он никак не ожидал, что ему предложат завтрак. И назовут Степашей. Спасибо, что не Хрюшей.

– Про одеяло вечером поговорим! – донеслось из коридора.

Вечером до одеяла дело дошло не скоро.

Сначала был ужин. Восхитительный рассольник и жареная скумбрия с рисом. Ничего особенного, но вкусно – язык проглотишь. И было приятно, что в этом доме, за этим столом – Степан чувствовал – его постоянный зверский аппетит не является предметом для насмешек.

Павел Корнеевич утверждал, что здоровый мужчина, занятый физической работой, должен потреблять не менее трех тысяч килокалорий в сутки, громил новомодную систему дробного питания, приводя в помощь себе медицинские термины, из которых Стёпа опознал три.

Тура с улыбкой, но молча приносила добавку. И Елены Павловны снова нет – это счастье, однако. Степан уже оценил.

После он привычно помог Туре убрать со стола. И так же привычно вытирал посуду, расставляя ее по уже примеченным местам. Заодно и время есть – поговорить.

– Слушай, Ту, может быть, мне вам денег добавить? А то обжираю вас регулярно.

– Как ты меня назвал? – Она резко повернулась к нему.

Как, как… Как в телефоне записал – так и назвал.

Ему трудно давалось это имя – Тура. Оно было каким-то грозным и чужеродным, как рокот холодного северного моря. Нет, с учётом ее норвежских корней, оно, может, ей и подходит. Но ему не нравилось. Имя Ту – живее как-то. И короче.

– Извини, Тура. – Он старательно вытер чайную чашку профессора и поставил ее на блюдце с таким же рисунком. Это называется, как Стёпе объяснили, чайная пара.

– Нет, повтори, как ты меня назвал!

– Ту. – Он решил не вступать в пререкания. – Я тебя так в телефон записал.

Торопился. Ну и это… по привычке.

– А знаешь, ничего. – Она наклонила голову, словно прислушиваясь. – Ту-ту-ту… Мне нравится. Называй. Разрешаю.

– Премного благодарен. – Степан перекинул через плечо полотенце. – Так что там с одеялом?

– Ничего. – Тура вздохнула и снова принялась за посуду. – Есть еще одно одеяло, но для тебя тоже будет коротким. А ты, как обычно, выкручиваешься?

– Никак, – мрачно буркнул Степан. – Так и мёрзну всю жизнь.