Укрощение рыжего чудовища

– Варвара Глебовна, вам какой кофе?

Варя не успела ответить, Тихон это сделал за нее:

– Так же как мне сделай.

– А если мне не понравится?

– Вот и посмотрим, – сложил на груди руки Тихон. – Вот и проверим.

Посмотрели. Проверили. Оказалось, Тихон Аристархович пьёт кофе с молоком и сладкий, а Варя была уверена почему-то, что он пьёт чёрный, крепкий и без сахара. Брутальные мужчины всегда пьют крепкий и без сахара. А Тихий пьёт светло-коричневое сладкое пойло. Вкусное, зараза. И никак ему не подходящее.

Он, разумеется, отвёз ее домой. Конечно, проводил до квартиры. И задал вопрос, который, как надеялась Варя, человеку, прочитавшему две книги и слушающему «какую-то муть по радио», достанет ума не задать.

– Пригласишь на чашечку кофе?

– Мы уже пили кофе.

– Тогда чашку чая?

– Кончился чай.

– Какао? – спросил он с отвратительным оптимизмом.

– Слушай, Тихон, – вздохнула Варя. – Давай, я тебе просто заплачу деньгами за ужин. И прекратим этот спектакль.

– Обижаете, Варвара Глебовна, – тоже вздохнул Тихий.

И даже как-то смешно надул губы. – Какой спектакль? Я вас ужином от чистого сердца угостил. И подумал: вдруг вы тоже от чистого сердца захотите пригласить меня на чашку… какао.

– Тихон, я тебе от чистого сердца говорю… – начала Варя запальчиво. А потом выдохнула. – Вот как есть говорю. Как на духу. После такого обалденного ужина я могу думать только об одном.

– И это не я, – проявил чудеса сообразительности Тихий. – И не какао.

– Это подушка. В данный момент я могу думать только о сне.

– Понял. Отстал.

Варя не поверила своим ушам в такую быструю капитуляцию. И совершенно правильно сделала.

– В щёчку хоть поцеловать можно, Варвара Глебовна? На прощание, так сказать?

– Можно. – «Неужели обойдёмся малой кровью?» – подумала она. – Только быстро.

– Прямо в первый раз меня просят это сделать быстро, – хмыкнул Тихон. – Обычно просят наоборот.

Варя хотела ответить, но не успела. Потому что ее поцеловали. В губы. Коротким, сухим и тёплым поцелуем.

Совершенно необоснованно ее взволновавшим.

– Тихий, это не щека!

– Да? Ну так мы медакадемий не кончали, анатомию не изучали.

– Тихон!

– Бывай, Варвара Глебовна. Я позвоню.

После этих слов он обхватил ее шею здоровенной лапищей, наклонился и еще раз поцеловал – так же коротко и сухо, но уже в щеку. А потом повернулся и пошёл. А Варя так и осталась стоять. С раскрытым, между прочим, ртом. И сонное состояние как-то развеялось.