Укрощение рыжего чудовища

Сама хотела для здоровья. Получай. А потом ее снова поцеловали. Шёлковым языком. И мужские пальцы сжались сильнее, подталкивая к действиям. Ну и ладно.

Понеслось.

Он откатился от нее вбок, рухнул рядом. Туго спружинил матрас, слегка подбросил Варю. Раздался шумный выдох.

– Охренеть… Классно потрахались.

Не то слово как. Главное, проглотить первые двадцать матерных слов.

– И чего я раньше мимо рыжих проходил? Вот дурак я. Если бы я знал, что вы такие горячие…

Мы. Да. Мы. Нас много.

Только любимый брат Коля доводил Варю до такого состояния.

И так стало тошно и душно. Душно невозможно, хотя лежит голая и тело уже покрылось мурашками оттого, что другое тело, тяжёлое и горячее, не прижимается больше. Но давит что-то, душит. Уходить надо, и чем скорее, тем лучше.

Варвара резко поднялась с кровати.

– За какао собралась? – с ленивым смешком спросил из темноты Тин.

К чёрту какао!

– Нет, не пить.

Нащупала ногой на полу свои вещи. Ага, вот, кажется, бюстгальтер. Вишнёвый пуш-ап. Дура. Идиотка.

– А-а-а… Ясно. Туалет – левая дверь.

– Спасибо, – сказала она, натягивая белье. И хорошо, что в комнате темно, и деталей этого торопливого одевания не видно. А даже если бы было видно – уже плевать. – Мне в другую дверь.

– Варя… – Тихон сел на кровати. – Ты чего? Ты куда собралась?

– Домой.

– Зачем домой? – Он сел ровнее. – Еще только первый период закончился. Только-только разогрелись, размялись. Сейчас повторим.

Охренеть как размялись.

– Мне завтра рано на работу, – ответила Варя, протискивая руки в рукава платья. Чёрт, задом наперёд! – У меня проверка завтра, дел куча. Надо выспаться.

– Завтра суббота.

– У меня бывают рабочие субботы. – Чёрт с ними, с чулками. Останутся Тихому на память!

– Варя, что не так? – Тихон откинул простыню, собираясь встать.

– Всё так. Всё отлично. Классно потрахались, – Варя наклонилась и невесомо коснулась его скулы губами. Молодец, собралась! – Не провожай, поймаю такси.

Дверь грохнула диссонансом лёгкому поцелую. Тин откинулся на спинку кровати. Что же ты такая сложная, рыжуля? Сложная, замороченная, капризная? Но сладкая… прямо очень сладкая. Такая сладкая, что он заснул без обезболивающего, несмотря на снова занывшее на дождь плечо.