Малыш, который живет под крышей

Но у Киры осталось ощущение, что до сути разговора они так и не добрались.

– Кира, кофе нам принеси.

Вот это новости. А Кира гадала, чего Оксана вертится в «людской» – посреди опенспейса. А оно вон что. Важного клиента встречает самолично Оксана Сергеевна. А теперь, прихватив под локоток высокого темноволосого типа, чем-то отдалённо напоминавшего Буратино, снисходительно бросила фразу про кофе, увлекая типа в сторону кабинета Влада. Кофе, значит? Собственно, для этого есть Лерунчик, но сейчас ее нет, убежала с каким-то поручением – вот как бы не сама ее величество Оксана Сергеевна офис-менеджера и услала.

Ну, кофе, так кофе. Смотрите, не подавитесь.

На Кире в кои-то веки юбка. Так, пояс подвернуть, чтобы ноги во всей красе показать. Балетки на ногах – это, конечно, совсем не в тему. А, вон, Леркины туфли под столом. Правда, влезла в них Кира с трудом, но ей же не марафон в них бежать. Пуговицы на блузке – раз, два, три. Нет, три – это уже порнография. Ах, да, и кофе.

Из-за двери кабинета слышался Оксанин смех.

Кира стукнула для порядка и без паузы нажала на ручку.

Влад поперхнулся на полуслове. Темноволосый, с притаившейся в углу рта кривой усмешкой, одарил ее восхищённым взглядом. Глаза Оксаны прожигали стену за спиной Киры. А она безмятежно расставила чашки и удалилась – походка свободная, от бедра, пластика пантеры перед прыжком. Лишь бы эта «пантера» не навернулась на десятисантиметровых шпильках. На пороге не выдержала – обернулась. Подмигнула улыбчивому. И, дождавшись, когда тот подмигнёт в ответ, закрыла за собой дверь.

Чтобы там, за дверью, не сильно, но чувствительно огреть себя по лбу подносом. Взрослеть пора, Кира Артуровна. Пора взрослеть.

Вернув на место Леркино имущество, Кира почла за лучшее слинять из офиса. Ну, а вдруг ей клиент позвонил? Потому что мало ли как этот товарищ с кривой улыбкой воспримет ее подмигивания. А ну как примет всё за чистую монету? Нет-нет, от греха подальше лучше съездить в пару мест. Всё равно надо.

– Ну что, Максимчик, пощупал я твоего Козикова.

– А? – Макс оторвался от монитора. – Чего?

– Господи, шановный… Ты, когда из своих архитектурных дебрей вылезаешь, я тебя боюсь. Взгляд безумный, волосы торчком. – Костя растянулся на кожаном диване. – Говорю, был в «Артемиде», у Влада Козикова.

– Ну?

– Что ты «нукаешь»? – привычно огрызнулся Драгин. – В общем, Влад спит и видит, как бы продать эту квартиру. Она у него уже больше года продаётся.

– А по цене не скажешь.