Мандаринка на Новый год

Ну, он же сам должен первый, в конце-то концов! Кто из них мужик?

Люба не выдержала и выгнулась, прижимаясь к нему. Его имя пополам со стоном вырвалось совершенно непроизвольно:

– Ник…

– Что такое? – Он лишь слегка отстранился, и вопрос прозвучал почти ей в губы. – Я снова тороплюсь?

На такое возмутительное заявление у нее не нашлось достойного ответа, и она просто цапнула его за припухшую нижнюю губу. Ник зашипел – от неожиданности и боли.

– Ты что творишь?

– Это ты что творишь?!

Так! Ей уже на всё плевать! Она схватила его ладонь и водворила туда, где ей и надлежало быть.

Да мало ли, что она там говорила недавно! Это не считается!

– Ты этим своим «медленно и печально» решил до инфаркта меня довести?!

– Ну, и ничего страшного. Потому что…

Она чувствует, что он улыбается. А еще чувствует, как его пальцы наконец-то начинают гладить ее сквозь тонкий трикотаж, и неосознанно выгибается навстречу его руке. Он прерывисто выдыхает, но фразу упрямо заканчивает:

– У меня по реанимации пятёрка была.

– Да? – Даже удивительно, что она может еще разговаривать, двигать языком, когда все нервные окончания сосредоточены там, под его пальцами.

– Угу. Дыхание рот в рот, непрямой и прямой массаж сердца, прекардиальный удар…

– Сделай уже мне массаж сердца! – вцепившись ему в короткие волосы на затылке, прошептала она.

– Все показания к этому есть. – Он запускает вторую ладонь ей под джемпер.

Она выгибается еще сильнее.

– Заткнись и целуй!

Он хотел было еще повыпендриваться и поумничать, но тут уже она засунула руки ему под футболку, и он заткнулся на вдохе и поцеловал, как его и просили.

– Так, пора менять диспозицию.

Она не имела ни малейшего представления, сколько прошло времени. Оно не отсчитывалось секундами и минутами, оно измерялось жадными поцелуями, торопливыми руками под одеждой, выгнутыми в попытке прижаться плотнее друг к другу телами.

Ник отстранился от нее, пара быстрых движений, и вот она уже верхом на его коленях.

Но этим он не ограничился, подхватил ее под попу и без малейших усилий встал. Она же совершенно неосознанно обхватила его ногами за талию. «Как мартышка на пальме», – мелькнула в голове идиотская мысль.

– Куда мы идём?

– Иду только я. В свою комнату. А ты держись крепче.

У него тяжёлое дыхание, но явно не от того, что ему трудно нести ее вот так. Нет, он двигается совершенно без какого-либо напряжения.