Мандаринка на Новый год

Она думала, что после этого их во многих отношениях странного и непростого диалога ей будет уже не до продолжения. Она просто не сможет, каким бы непоследовательным это ни казалось. Но оказалось достаточным всего лишь поцелуя, его тёплого дыхания, твёрдых пальцев, сжавших попку, и то, что тлело, загорелось вновь – ярко, горячо. Она вжалась в него, закинула ногу на его бедро. Какого черта он еще одет?

– Самойлов, снимай штаны!

– Ну и кто из нас торопится?

– Снимай, я кому сказала! А то я решу, что ты врал и хвастался!

Он усмехнулся, но приказание выполнил.

– Ох… – Только так можно было отреагировать на первое проникновение. На это новое ощущение чего-то внутри тебя. Тёплого, живого и чужеродного. Слова ей всегда давались легко, но сейчас она не сразу смогла достойно отреагировать. – Не такой уж ты и большой, зря пугал. Вполне терпимо.

– Молодец, – немного сдавленно прокомментировал Ник. – Хорошо держишься. А вот так?

– Ох… – Всё-таки непросто быть оригинальной в такой ситуации.

– Нет, это пока не «ох». Настоящий «ох» будет позже. Это пока два пальца. Как ты?

Дышать почему-то трудно. И очень… очень непривычно там. Не больно, но тянет. Растягивает. Но она была бы не она, если бы не пыталась держать марку до конца.

– Коля, прекрати вести себя как на работе!

– Я детский хирург, – хмыкает он. – Чудные у тебя представления о работе детских хирургов. Не соответствующие действительности, я бы сказал.

– Ты понял, о чём я! – Довольно странно пререкаться с человеком, чьи два пальца находятся внутри твоего тела.

– Это три пальца.

Ее вдруг охватывает непонятное нетерпение, под которым прячется страх. И хочется, чтобы уже скорее это всё случилось и закончилось!

– Ник, может быть, хватит уже упражняться в искусстве устного счета на пальцах?

– Ты думаешь, мне легко? – хрипит он.

– Просто трахни меня!

Его пальцы замирают, перестав двигаться там, внутри.

– Воспитанный человек не может отказать даме в такой просьбе.

И вот он уже сверху. Сейчас всё и случится.

Глава третья,

в которой наступают последствия поступков героев – неотвратимо и неизбежно, как последствиям и положено

Сначала стало больно. Потом – очень больно. Потом пресеклось дыхание, и она смогла только упереться ему ладонью в грудь.