Мандаринка на Новый год

Никогда она не бегала от трудных разговоров, и сейчас не будет!

– Ник…

– Да? – Он даже не повернул головы.

– Извини меня.

Он не ответил, и это было ужасно обидно. Но она упрямо продолжила:

– Я понимаю, что вела себя как идиотка. Я сама предложила, и ответственность целиком на мне. Просто… я не думала, что будет так… Извини.

– Перестань. – Он шевельнул рукой и вдруг накрыл ее ладонь своей. – Это ты меня прости. Я должен был остановиться… наверное. Ты же просила. Но уже… не смог. Чёрт! Я знал, что для первого раза я не…

Он резко замолчал.

Она тоже не знала, что сказать. Молчание затягивалось, а Люба стала замерзать. И снова вернулась противная дрожь.

– Очень… больно? – Ник первым нарушил затянувшуюся паузу.

Не собирается она с ним это обсуждать! Слишком стыдно за свою истерику. Не шестнадцать ей лет, в конце концов, чтобы так себя вести!

– Ник, полежи со мной. Мне холодно.

– Конечно.

Он лег рядом, натянул на них одеяло. Но почему-то не оставляло ощущение, что он теперь далеко, очень далеко.

А ей хотелось… Толку себе врать! Хотелось тепла, нежности. Чтобы обняли, утешили, пожалели, приласкали. Наверное, нормальное желание для женщины после первой близости с мужчиной. Только вот мужчина, похоже, на эти условия заранее не подписывался. И поэтому он молча лежал рядом, лишь слегка касаясь ее плечом.

Накатывала обида и жалость к себе. Вот же год начался!

– Коль, я, наверное, домой поеду…

– Не глупи, – сказал Ник спокойно. Обидно спокойно для нее! – Смысл сейчас куда-то ехать? Давай завтра утром, а? У меня дома раньше двенадцати никого не будет.

Завтра утром спокойно уедешь, чего сейчас ночью метаться?

Обида уже просто комком в горле. И ведь сама виновата! Пока она упивалась жалостью к себе, дыхание Ника стало совсем тихим. Прекрасно! Как и положено бесчувственному животному – после секса тут же заснул. Правда, то, что между ними произошло, сексом назвать сложно, но ей от этого не легче. И тем не менее, несмотря на всю ее обиду, возможно несправедливую, на парня, лежащего рядом, желание простого человеческого тепла пересилило гордыню.

Он спит, и не убудет с него! А ей ужасно хотелось обнять и прижаться, что она и сделала. Аккуратно, стараясь не разбудить.

Ник неожиданно вздохнул, и она отпрянула. А он вдруг повернулся на бок и притянул ее к себе.

– Прости. Я думала, ты спишь, – сказала она невнятно ему в грудь.

– Это ты меня прости. – Тёплые губы коснулись ее лба, и он притиснул Любу к себе еще крепче.