Мандаринка на Новый год

– Я умираю от любопытства – КАК?! Как тебе это удалось сделать? Как ты ее уговорил? Что пообещал?

– Если хочешь знать, то она сама! – не выдержал Ник. – Сама пришла! И сама предложила!

Какое-то время Варька так и стояла с открытым ртом. Потом всё же закрыла.

– Да ты гонишь…

– Честное пионерское.

– Быть этого не может! – Варя пришла в себя. – Чтобы Люба – и с тобой! Да еще и сама предложила! Ага, как же, размечтался. Не смеши меня. Сестре мог бы и правду сказать.

– А он и сказал правду, – раздался третий голос.

Они обернулись одновременно. В дверях кухни стояла Люба. Первой опомнилась Варвара.

– Привет, Люб. С Новым… годом!

– Доброе утро, Варюш. И тебя тоже… с наступившим.

– Отличная стрижка, Любашик, – Варька поразительно быстро справилась с изумлением. – Кофе будешь? Маман нам торт испекла на утро – творожный.

Пока Варвара ныряла в холодильник, они смотрели – он на нее, она – изучала рисунок плитки над раковиной.

Он прекрасно знал, что девчонки Соловьёвы красивые.

Всегда знал. Но именно сейчас он это понял. Почувствовал. Безупречную линию скулы. Черные опахала ресниц. Губы… Неужели он их целовал сегодня ночью? И странную беззащитность натянутой в повороте головы шеи.

– Люб, смотри какая вкуснотища и красотища! – Варька вынырнула из недр холодильника с тортом в руках. – Ты же без сахара пьёшь, крепкий?

– Да. – Люба улыбнулась, но это была очень натянутая улыбка. – Но я не буду кофе.

Спасибо, Варь. Я домой поеду.

– Коля, такси вызови. – Варвар сегодня соображает на порядок быстрее его.

– Не надо! – Люба тоже опередила Николая с ответом. – На улице поймаю.

Варька из приличия попыталась поспорить, он же молчал – понятия не имел, что тут можно сказать.

Неловкие «пока», не глядя в глаза – и вот младшее поколение семьи Самойловых остаётся в квартире уже без гостьи.

– Я в душ, – сказал Николай, пресекая новые вопросы сестры.

Но и это не спасло его от еще одной порции расспросов и разборок.

– Ящер, что это?

Он стоял на пороге своей комнаты в одном полотенце на бёдрах. Его личное проклятие, Рыжий Орк, он же Рыжий Варвар, она же Варвара Глебовна Самойлова, любимая сестра, которую он в возрасте четырёх лет слёзно умолял родителей отдать обратно аисту, – так вот, эта чудесная девушка стояла у его кровати с глазами, распахнутыми на максимальную ширину. И смотрела на… Ник выругался.